ПИТЧИНГ: Презентация будущего кинопроекта: Фильм “8″. Режиссер Лариса Бочарова
Февраль 25, 2009
ПЕРЕД ПОКАЗОМ
|
|
|
|
|
|
|
Андрей Сильвестров: Друзья, мы потихонечку будем начинать. Мы начинаем какое-то для нас новое относительно дело, то, чего мы никогда не делали, здесь, в этом клубе, мы подобные вещи делали на Московском кинофестивале, а в клубе мы этот формат еще не пробовали. Поэтому у нас сегодня премьера нашего нового формата, представления будущих кинопроектов, поэтому мы все волнуемся, и пока еще не знаем, как это будет происходить. Одно вам могу точно сказать, если кто-то в этом сомневается, кинопроект, который мы сегодня будем представлять, это будущий кинопроект, то есть, это кинопроект, который еще не сняли. Поэтому, если кто-то надеется увидеть полноценный, готовый художественный фильм, и думает, что, если он заплатил 150 рублей в кассе за то, чтобы иметь право за это посмотреть фильм, этот человек ошибается. Есть ли такие в зале, скажите, кто вот рассчитывает сейчас посмотреть фильм? Если есть, я просто прошу сразу, чтобы не было никаких, ну, как сказать, нареканий, не дай Бог, встать, и пойти в кассе получить обратно деньги. Кстати, про деньги. Тоже вот неожиданная у меня функция вдруг у меня появилась – перед тем, как мы начнем, я должен сделать объявление. Журнал «Персона», замечательный журнал, мы разместили в этом журнале модуль «СИНЕ ФАНТОМ», вот сейчас Гриша продемонстрирует наш модуль. Покажи наш модуль. Вот мы разместили модуль, на последней странице. Вот. Мы разместили в этом журнале модуль, абсолютно, я так понимаю, за бесплатно, тут написано «поговорим о кино». Вот это наш модуль, кто видит. В связи с этим я по ходу дела буду еще продавать эти журналы.
Григорий Матюхин: 40 рублей, в розничной продаже 80, между прочим, стоит такой журнал.
Андрей Сильвестров: Гриша, спасибо, да. Журнал стоит 40 рублей, соответственно, если кто-то захочет его купить, я думаю, что это хороший журнал, потому что плохой журнал вряд ли бы разместил бесплатно наш модуль. Поэтому я думаю, что это выдающийся журнал, я не буду его продавать, Гриша будет продавать, ему эта идея больше нравится. Видимо… ну, я не буду развивать дальше эту мысль, что они достались, наверное, Грише бесплатно, и тут маленький бизнес. Друзья, мы попробуем начать вот этот наш прекрасный формат. Что это такое, зачем это все делается? Вообще, существует практика питчингов, то есть представления тех кинопроектов, которые ищут возможности для своей реализации. Эта практика существует в Европе и вообще в мире, на крупных кинофестивалях проводятся так называемые питчинги. Это вещь достаточно утилитарная, их задача – чтобы продюсер и режиссер, творческая группа фильма нашли бы партнеров для реализации проекта. Очень многие европейские проекты, как вы знаете, осуществляются в ко-продукции, и вот для того, чтобы найти копродукцию, существует такой вот вид питчингов. Здесь есть, в зале присутствует Аня Гудкова, Аня крупный специалист по проведению питчингов в России, Аня делала питчинг на «Кинотавре», если, собственно, возникнет вопрос к самому формату, что это такое, то, наверное, это лучше расскажет Аня, у вас будет возможность или в частной беседе, или подняв руку, как у нас, задать вопрос конкретно Ане, и я думаю, что Аня не откажет, и ответит на этот вопрос. Мы воспроизвели в какой-то своей манере этот формат на Московском кинофестивале, и воспроизведя его, мы обнаружили, что в самом вот этом питчинге, в самом представлении, в том, как режиссер или продюсер рассказывает о своем проекте, есть элементы – ну, если хотите – шоу, есть элементы того, что, в принципе, может быть интересно и более широкой публике, чем конкретно дистрибьюторам, продюсерам, людям, которые готовы вложить немедленно свои или чужие деньги в тот или иной кинопроект. Поэтому мы решили рискнуть, и вот здесь, в достаточно большом зале для питчинга – обычно это несколько человек слушают проект, или вот как у нас на МКФ, это был зал на сорок человек, с достаточно ограниченным входом, куда могли попасть только, скорее, люди, аккредитованные на фестивале и больше как бы такая специальная публика. Я, к сожалению, не осведомлен, насколько здесь вот… ну, состав аудитории, я надеюсь, что в ходе дискуссии мы узнаем, возможно, здесь есть представители каких-то компаний, кинокомпаний или телевизионных компаний, которые заинтересованы, и ищут новые проекты, возможно, их нет, но в любом случае, у нас будет возможность, как мне кажется, у режиссера – а это Лариса Бочарова, хочу вам ее представить (Аплодисменты.) – вместе с вами совершить такой мини-тест того проекта, который замышляется. Если в ходе всех наших бдений у проекта откроется новая судьба, и какое-то обнаружится еще продолжение, я буду считать, что мы выполнили свою работу очень хорошо. Так что, я приглашаю вас всех к тому, что мы начинаем именно рабочий процесс, мы пришли сюда не развлекаться, а вместе с Ларисой смотреть, обсуждать тот проект, который Лариса задумала. Лариса, слово тебе, расскажи, что мы будем сейчас делать.
Лариса Бочарова: Вам сказали, что вы не увидите фильм, я скажу обратное, вы фильм увидите, но фильм о фильме, которого нет, так скажем, такая форма у этого произведения, так что вам придется потерпеть какое-то время, он не короткометражный, предупреждаю. Вот. Так что рублей на 100, на 70 вы точно насмотрите. Дальше, последнее, «не развлекаться вы сюда пришли», сказал вам вот этот человек. Я надеюсь, что все-таки чуть-чуть развлечься. Дальше, что продюсеров, я даже не спрашиваю, есть тут, нету, я вижу полный зал, меня это устраивает вполне, неважно, кто эти люди.
Андрей Сильвестров: Кстати, билетов в кассе нет.
Лариса Бочарова: Люди идут, идут. Значит, так, что мы имеем? Ну, тем не менее, что я должна, наверное, рассказать вот про этот проект, который у нас сейчас есть? На каком мы этапе? У нас есть сценарий, у нас есть некоторые актеры, какие-то уже застолбленные, какие-то добровольцы, с которыми, может быть, мы еще особо не работали. Пожалуй, все. И у нас есть СИНЕ ФАНТОМ, который второй раз нас поддерживает, и помогает нам как-то о себе рассказать. Месяц назад мне поступил звонок вот с этим предложением, и что я успела сделать за месяц, то вы сейчас, видимо, и увидите.
Андрей Сильвестров: Спасибо. То есть, мы будем сейчас смотреть фильм о фильме, которого нет. После этого у нас есть возможность – мы не будем делать перерыва, как обычно – мы сразу пообщаемся с Ларисой и обсудим, что нам делать дальше. Спасибо большое, друзья, смотрим фильм о фильме.
ПОСЛЕ ПОКАЗА
Андрей Сильвестров: Лариса, пока вот микрофон… вот туда вот, на задний ряд, поднимите руку. Спасибо, вот так прекрасно.
Лариса Бочарова: Ослепленные зрители, и они ни черта не видят.
Андрей Сильвестров: Ну, потерпите, да. Хорошо.
Из зала: Может, привключить?
Андрей Сильвестров: Ну, привключите.
Лариса Бочарова: Знаете, они и так в трэшовом виде, поэтому мы… давайте просто не будем их смотреть, если мы хотим увидеть зрителей…
Андрей Сильвестров: Да, давайте включим свет.
Лариса Бочарова: Значит, мы зря с этой «Вистой» бились.
Андрей Сильвестров: Лариса, пока вы включаете свет, я хочу сказать пару слов. Вам передали микрофон?
Лариса Бочарова: Да.
Андрей Сильвестров: А, вот так вот…
Лариса Бочарова: Ну, это единственный кадр светлый.
Андрей Сильвестров: Ну, давайте в таком режиме и останемся. Спасибо за это необыкновенное видео, которое мы посмотрели, я в конце хочу сделать комментарий по его поводу. Правда, спасибо, ты специально для этого показа, я так понимаю, его сделала, это огромная работа, которой я абсолютно восхищаюсь как самостоятельным… У меня, знаешь, возникло просто искушение обсуждать это видео как самостоятельное произведение, и, в принципе… ну, давайте мы дадим вам слово. Представьтесь.
Лариса Бочарова: Если можно, я сейчас быстренько поясню, да?
Андрей Сильвестров: Да.
Лариса Бочарова: Действительно, за месяц позвонили, и мне сказали, что у меня будет целый вечер, и я все-таки представила, пусть не полный зал, но какой-то, и мое мышление сработало, что просто полтора часа болтать… ну, понимаете, да? Если я могу что-то сделать, я сделала. Я надеялась, что будут продюсеры, и они это тоже как-то оценят, у меня была такая надежда, наверное. Потому что было интересно, что можно сделать в короткий подготовительный период. Это, разумеется, никакого прямого отношения к эстетике фильма и к тому, что будет, не имеет, это некий рабочий материал, который рассказывает разными путями о том, о чем мы могли бы полтора часа просто вот так рассказывать. Ну, все.
Андрей Сильвестров: Спасибо.
Настя: Я хотела поблагодарить, во-первых, Ларису за замечательный фильм о фильме, и, когда я сюда ехала, мне очень хотелось спросить Ларису про ее отношения с Апокалипсисом, потому что то, что раннее Лариса говорила в СИНЕ ФАНТОМЕ, оно, как мне показалось, было проникнуто духом раннего катакомбного христианства, такого здорового сектантства, с точки зрения современной вообще жизни, с орлами, со всеми такими атрибутами. А тут я прихожу, и вижу в первом же кадре это слово, «Апокалипсис», а потом и сами катакомбы. И вот в связи с этим мне показалось, что вся эта детализация жанра – детектив, комедия – она как-то совершенно не относится к этому фильму, по крайней мере, у меня не ассоциируется с ним. Мне показалось, что это такая народная, здоровая эсхатология. И, опять же, возмутило слово «абсурд», которое произнесла девушка в кадре, потому что абсурд – это совершенно другое. Абсурд – это слева драгуны, справа гусары, потом все… «Статский советник» такой, это и есть настоящий абсурд. А это настоящий такой реализм, в общем-то.
Лариса Бочарова: Вопрос?
Настя: И вопрос такой – насколько я правильно вообще поняла этот фильм? Потому что я понимаю, что там есть и социальные вопросы, и такая проблема защиты личного пространства от людей, которые берут поносить вещи, а потом не возвращают. Но, все-таки, идея была, наверное, в большем, да?
Андрей Сильвестров: Можно, я прокомментирую? Вопрос, во-первых, такой – о чем фильм? В смысле, в чем смысл жизни, во-первых, во-вторых, зачем вы, Лариса, всем этим занимаетесь? (Смех в зале.) Ничего, я правильно перевожу? А что, ничего смешного, кстати, в принципе, серьезный вопрос.
Лариса Бочарова: Там катакомбы, вы смотрите на них? они мне очень нравятся, мне кажется, что это очень красиво.
Андрей Сильвестров: Это все Галушкина, да? Ужас. Ты готова ответить на этот вопрос?
Лариса Бочарова: Всю жизнь я…
Андрей Сильвестров: Будешь отвечать.
|
|
|
|
|
|
|
Лариса Бочарова: …Буду отвечать. И можно… вот хорошо, спасибо, что напомнили, Оля моя дорогая, Романова, которая помогла мне, вот она сидит, можете ей…
Андрей Сильвестров: Здравствуйте, Оля. Спасибо. (Аплодисменты.)
Лариса Бочарова: Она первый раз сейчас увидела, что я наделала с ее анализом. То есть, человек в шоке. В общем, тут все вместе, поэтому, может, даже ее лучше и не трогать, она меня сейчас убьет.
Андрей Сильвестров: Прости, а вот представь, Ольга – она сценарист фильма?
Лариса Бочарова: Нет, комментатор, спортивный комментатор. Я думаю, что Оля как раз грамотней, может быть, если можно, она сама расскажет.
Андрей Сильвестров: Передайте, пожалуйста, Оле микрофон, извините, что я у вас его забираю. Оля, расскажите, какое вы имеете отношение к этому проекту.
Лариса Бочарова: Своим неотвечанием на ваш вопрос мы сноску на абсурд делаем. Кром гусар.
Ольга Романова: Ну, мне просто очень понравился этот сценарий, а потом меня попросили его всерьез разобрать, и вот я играла роль такого серьезного исследователя. Я культуролог, занимаюсь фильмом ужасов, так сложилось.
Андрей Сильвестров: Вы пишете про фильмы ужасов?
Ольга Романова: Ну, как исследователь, да. Дело в том, что мы имеем дело теперь с тремя фильмами – вот два фильма было, как минимум, в сценарии, вот я пыталась их развести, комедия и триллер, с… Нет, это будет не фильм ужасов, если элементы комедии, триллера, детектива, вот, ну, как минимум, сценария можно было сделать, например, два, а теперь еще и третий фильм, который – ну, вот правильно было сказано – совершенно, по-моему, отдельное произведение, потому что это такой… социальная драма, в общем, с элементами комедии опять. Вот. Так что, мы можем поговорить обо всем сразу, или выбрать один из…
Андрей Сильвестров: Сейчас, Оль, мне пришла одна мысль в голову, можно, я вас прерву?
Ольга Романова: Да, я…
Андрей Сильвестров: Я так понимаю, что вы этого и хотели, чтобы я это сделал.
Ольга Романова: Да.
Андрей Сильвестров: Знаете, я сейчас понял, что у нас такая ситуация, поскольку у нас жанр, что здесь происходит, мы пока еще сами не знаем, извините, друзья.
Лариса Бочарова: Ну, вы сами начали это все. Первые.
Андрей Сильвестров: Да. То я вот подумал, знаешь, мы можем воспользоваться сейчас ситуацией, и… знаешь, есть такой жанр, тест-показы, да? То есть, явно ваш фильм, Лариса, тяготеет в несколько жанров, вот…
Лариса Бочарова: Будущий фильм, или?..
Андрей Сильвестров: Будущий. Я так понимаю вот из того, что вы представили, правильно ли я понимаю? – что он будет как бы на таком скрещении, с одной стороны, комического, что есть, ну, собственно, что можно вытащить из жизни в общежитии, с другой стороны, там будет детективно-триллерная сюжетная основа. Так ли?
Лариса Бочарова: Скорее, детективно-триллерная основа, а комическое вытаскивать не надо, по-моему, мы присутствуем просто ежедневно в этом, и общежитие тут не причем.
Андрей Сильвестров: То есть, оно всегда. Так. Вот мы можем сейчас провести прямо тестирование на зрителе, вот зритель наш дорогой в клубе СИНЕ ФАНТОМ какой жанр фильма Ларисиного увидел, и какой бы он предпочел? Что снимать Ларисе?
Лариса Бочарова: Что посоветуете?
Андрей Сильвестров: Может быть, отдаться больше в комедию? Вот кто за комедию, поднимете руки. Так, у нас одна девушка подняла две руки, и один мужчина микрофон.
Валентин: Нет, я в микрофон скажу. Вот я присутствовал здесь на премьере Гай Германики, вот она именно позиционировала как вот север Москвы, Тушино, вот это вот, мне кажется, улица Бориса Галушкина, вот эта, которая… у меня на Докукина квартира есть, я просто представляю, что это за район, вот этот, как это называется-то? Путепровод вот этот, не путепровод, а как это… в общем, что там… акведук, вот, да. Что там творится. То есть, реально можно снять, я надеюсь, триллер очень шикарный по этому поводу, вот. Я надеюсь, триллер, и…
Андрей Сильвестров: То есть, вы как местный житель? Вы знаете, сейчас развито в России, вот сейчас только что было собрание, общественный совет по ЦДХ, там люди голосовали, строить или нет. То есть, вы как член общественного совета улицы Докукина, голосуете за съемку триллера.
Валентин: Триллера, да.
Андрей Сильвестров: Это прекрасно, да.
Валентин: Северянинский мост, там вот под ним как раз можно снимать.
Андрей Сильвестров: А вы в общежитии на Галушкина были когда-нибудь, нет?
Валентин: Ну конечно, я с Наташей Пьянковой знаком, у меня очень много знакомых именно из ВГИКа, то есть…
Андрей Сильвестров: Понятно.
Валентин: Все так… весь триллер 90-х годов…
Андрей Сильвестров: Спасибо вам за ваш комментарий.
Валентин: Пожалуйста.
Андрей Сильвестров: Пожалуйста, передайте, сейчас вот, простите, я вас очень нежно… ну, передайте, пожалуйста, микрофон, вам потом тоже дадим, следующим.
Елизавета: Продюсерский центр «Сальвадор Д». Это я к тому, что здесь происходит. Ну, вот давайте попробуем представить, что это все-таки питчинг, например. (Смех в зале.) Поэтому у меня несколько таких, продюсерских вопросов ради этого. Но перед этим я хочу сказать, что мне кажется, что вы очень талантливы, мне очень понравилось то, что я увидела, мне почти всю дорогу было интересно, и, что особенно мне понравилось, что… Честно говоря, мне немножко начинает поднадоедать наше авторское кино тем, что оно, при всей красоте того, что там демонстрируется, и все умности, транслирует один и тот же месседж: «Господи, в каком ужасе мы живем, как все плохо и безнадежно». И когда, в общем-то, тот же месседж облечен в такую ироничную форму и произносится с таким юмором, в этом есть какая-то вселенская мудрость, может быть, только женщине и доступная, когда есть возможность в конце вздохнуть с облегчением, а не уйти вот с этой нахлобучке на голове. А продюсерские вопросы такого плана, ну, как обычно на питчингах их задают – что вот у вас же есть какие-то… а нет, братья Шевченко – это не продюсеры, это авторы сценария, да?
Лариса Бочарова: Это люди, которые хотят найти продюсера, да, это творческая группа, которая этим проектом занимается.
Елизавета: А, продюсера пока нет. Тогда вот как бы задача ваша сегодняшняя, что вы ждете от этого питчинга, вы ищете продюсера на производства фильма от начала и до конца, или у вас уже есть какой-то…
Лариса Бочарова: Нет, мы все ищем. То есть, нас пока никто за крылья, за ребра не держит.
Елизавета: А пока как бы вот за продюсера и за проект отвечаете вы лично, да?
Лариса Бочарова: Ну, скажем, я лично.
Елизавета: Ясно. И еще я хотела сказать, что вы очень талантливы, потому что… именно потому, что вы за месяц придумали вот эту блестящую самопрезентацию, мне кажется, у вас еще и продюсерский талант есть.
Андрей Сильвестров: Вот знаешь, удивительно, только, мне кажется, на питчингах в СИНЕ ФАНТОМЕ автор может испытать то, что обычно говорят после того, как он уже снял фильм. Обычно, когда человек ищет деньги, ему говорят: «Ну да»…
Лариса Бочарова: И этим кончается, что ужасно. То есть, можно нахвалить…
Андрей Сильвестров: Посмотрим. Нет, у нас все только начинается, подождите.
Лариса Бочарова: Да? Я спрошу потом с вас.
Андрей Сильвестров: Да, извините, что я перебил вас.
Елизавета: Я все уже, готова передать микрофон.
Андрей Сильвестров: Понятно, хорошо.
Лариса Бочарова: Спасибо вам за ваши слова.
Андрей Сильвестров: Хороший вопрос. Почему название «Восемь»?
Лариса Бочарова: Ну, «Восемь», вы знаете, мы можем много смыслов разных сказать, там мелькает у нас эта штука, это начинается с некоей пародийной ситуации, на самом деле, в сценарии, и потом про нее можно забыть, вспомнить. «Восемь» – пока это только, так скажем… ну, «Четыре», «Семь», «Восемь с половиной», извините, пока это… а почему нет? А почему не «Восемь»? Ну, нормально, мне кажется. Естественно, есть ответы на этот вопрос какие-то, но к чему их перечислять, и у каждого могут возникать вот какие-то…
Из зала: Это нечто среднее между «Четыре» и «Двенадцать».
Лариса Бочарова: Да.
Андрей Сильвестров: Кстати, я сначала вот… я обещал молодому человеку… простите, вот я обещал сначала вашему соседу.
Из зала: Вы знаете, я просто хотел сказать, что я расшифровал «Восемь» как вот – вот я объяснял подруге – как спираль, вот я посмотрел на сайте, мне показалось, там секс, наркотики, рок-н-ролл, и все завязано, да? Вот я расшифровал как бесконечную спираль…
Лариса Бочарова: ДНК, почему нет?
Из зала: Нет, ну я как бесконечную спираль расшифровал, извините.
Андрей Сильвестров: Да. Пожалуйста, передайте… нет-нет, сюда передайте, пожалуйста. Да.
Федор: Добрый вечер. Лариса, ну, честно, вы знаете, для меня период проживания в общежитии – это то время, когда тебе не надо смотреть никаких кинокомедий, на экране или еще где-то, ты живешь в кинокомедии, и она происходит вместе с тобой как бы. Я из этого периода вынес массу юмористических историй, участником и свидетелем которых я являлся. И, соответственно, для меня, прежде всего, наверное, это вот такая положительная часть, да? И чего не хватало очень сильно, это каких-то вот таких гэгов, именно таких жизненных, потому что общежитие – это такая своя атмосфера, это масса молодых людей, не обремененных никакими проблемами, с одной стороны, эмоционально нестабильных, с другой стороны, креативных, и когда все это смешивается, и кипит, и бурлит, это, естественно, очень интересно, да? Ваш фильм мне позволил немного по-другому взглянуть на это все. Я как бы неожиданно для себя вспомнил не только, так сказать, положительные стороны, да, и задумался, но вспомнил также и какие-то отрицательные стороны, и про эти самоубийства вспомнил, да, и все это в том контексте воспринималось как-то, ну, как может восприниматься в 18-19 лет, да, эта жизнь, как-то вот, может, с каким-то легким непониманием, но в любом случае, без погружения в эти проблемы. Единственное, что, конечно, меня смутило во всей этой истории – пытаясь составить свое представление о сценарии, я запутался. Во-первых, непонятно, сколько персонажей, вот, их там заявлено огромное количество, сколько персонажей с историей, да со своей. И, на мой взгляд, преобладание жанра – безусловно, кинокомедия, безусловно, какая-то сатира, юмор, как бы это то, что всегда в общежитии было, есть будет. Вот. Спасибо.
Лариса Бочарова: Спасибо вам. Я просто поясню, что задача этого фильма была такая – вот целый ряд продюсеров сидит, а потом отходят, говорят: «Дай сценарий почитать», сценарий есть. Кто-то вошел из героев в рассказ, кто-то не вошел, как мне сказал один редактор, у нас многофигурная композиция, то есть там нет одного, ведущего, главного, но там есть стержень некий, который потом нас обманывает – ну, неважно, это структурное дело. Там каждый важен, как в общежитии, каждый персонаж, кто у тебя вышел из лифта, он уже герой, по большому счету. То есть, это… ну…
Андрей Сильвестров: Скажи, насколько я понимаю, в фильме есть достаточно четкий сюжет…
Лариса Бочарова: Да.
Андрей Сильвестров: …Который можно как фабулу пересказать, да?
Лариса Бочарова: Да.
Андрей Сильвестров: И который, как я надеюсь, весьма захватывающий, детективный.
Лариса Бочарова: Ну, мы давали нескольким людям, мнения разные.
Андрей Сильвестров: То есть, кого-то не захватило?
Лариса Бочарова: Кого-то замучило.
Андрей Сильвестров: Захватывающий, захватывающий.
Анна Гудкова: Можно, я спрошу?
Андрей Сильвестров: Аня, пожалуйста, Аня.
Анна Гудкова: Я просто на самом деле как раз хотела спросить, потому что мне было настолько интересно смотреть, и я настолько втянута теперь в экран, и мне так жалко, что мне показали только фильм, которого нет, а не фильм, который есть и должен быть, я хочу спросить – те люди, которые читали, что они говорили, почему, собственно, сценарий не куплен до сих пор? Какие-то внятные ответы…
Лариса Бочарова: Я не хочу это вспоминать, Аня.
Анна Гудкова: Да, это было настолько ужасно?
Лариса Бочарова: Я не хочу это вспоминать, не надо. Я вот в блаженстве сейчас нахожусь после вот этих слов, которые мне наговорили. Я не хочу это вспоминать.
Андрей Сильвестров: Да, пожалуйста, передайте девушке, потом девушке…
вот вам.
Дарья: Мне кажется, что стоит как-то углубиться, может, в артхаусное кино, потому что для меня период проживания в общежитии – это, в принципе, драма.
Лариса Бочарова: Ну, кому-то стоит.
Дарья: То есть, у вас нет такой цели, да?
Андрей Сильвестров: Ну, тут вопрос вообще принципиальный, что такое артхаусное кино, что вы под этим понимаете. Понимаете, ну, я вот считаю, что там, например, пример последнего артхаусного фильма, которое я видел, это «Обитаемый остров». (Смех в зале.) А вот у Ларисы, может быть, наоборот, это абсолютно, как сказать, коммерческий фильм.
Лариса Бочарова: Коммерческий.
Андрей Сильвестров: Да, в этом смысле, и, возможно, что и с экономической точки зрения, извините меня, у Ларисы более, как сказать, продуманный проект. Я делаю предположение, конечно.
Анна Гудкова: Сколько бюджет?
Андрей Сильвестров: Бюджет, вот спрашивает…
Лариса Бочарова: Ну, малобюджетное кино, практически, вот из этого объекта мы не выбираемся. И замечательные актеры, которых… ну, конечно, надо им платить, и все такое, обязательно. Но я думаю, что тут ситуация…
Анна Гудкова: Сто тысяч или больше?
Лариса Бочарова: Я сейчас не представляю, что это такое вообще. Ну как мы сейчас можем? Надо четко понимать реалии, потому что те бюджеты, с которыми мы раньше имели дело, ну какой процент из них работал на самом деле?
Анна Гудкова: Ну, я могу сказать, сегодня стоил миллион.
Андрей Сильвестров: А дайте, пожалуйста, микрофон. Извините, я вам верну, потому что это важная информация.
Анна Гудкова: Германика стоила миллион, чистых абсолютно денег, которые ушли на производство, но это миллион тех денег, да, то есть, это все-таки даже тем артисткам, которые у нас были, каждая из них сыграла там по две, по три роли, это все-таки был какой-то бюджет, были гонорары, которых сейчас уже нет. Но, тем не менее, это было производство, даже, если сейчас все сильно опустятся, я просто вот хочу понять, потому что объект один, но он огромный, и там даже он на самом деле, как город по масштабу.
Лариса Бочарова: Ну, не настолько страшно, там все-таки точек определенное количество.
Анна Гудкова: Ну, понятно.
Лариса Бочарова: Это технические вопросы, которые ради этого решаются, элементарно.
Анна Гудкова: Потому что мне-то как раз кажется, что экономика здесь абсолютно окупаемая, вот судя по тому, что я увидела, и, судя по тому, что я услышала про сценарий, мне кажется, что, действительно, это в нынешней ситуации как раз тот проект, который теоретически должен быть запущен, и запущен быстро. Может быть, я неправа?
Андрей Сильвестров: Спасибо, Аня, за ваш комментарий.
Екатерина: Скажите, пожалуйста, а вы не думали о том, чтобы из этого фильма сделать какую-то версию специально для продюсеров? Потому что продюсеры, в отличие от нас, режиссеров, имеют некое другое восприятие реальности, и им тяжело, скажем, долго концентрироваться. (Смех в зале.)
Андрей Сильвестров: Интересная версия про продюсеров.
|
|
|
|
|
|
|
Екатерина: Нет, я имею в виду, у них мало времени, в отличие от нас, потому что у нас есть время на размышления, у них нет, им нужно зарабатывать деньги. И вы не думали о том, чтобы сделать версию, скажем так, более плотную?
Андрей Сильвестров: В смысле, вот этого монтажа?
Екатерина: Да-да-да.
Лариса Бочарова: Не, я просто отвечу, это я делала просто для зрителей, которые здесь окажутся, если среди них оказались бы продюсеры, это было бы прекрасно, потому что они услышали бы то, о чем сейчас говорят, и сами бы увидели, но они, как правило, в зале никогда не сидят – ну, просто практика показывает, да. И бессмысленно делать трехминутный, полутораминутный, двадцатисекундный ролик, ну, бессмысленно – либо они ищут и видят, либо они не хотят. Мне кажется, это биться головой об стенку, правду говорю. Если бы была возможность где-то крутиться, в телевизоре или в Интернете, наверное, тогда имеет значение делать ролик. Вот это такая, верная задача, мне кажется, в том же Интернете. А продюсерам – ну, на заборах можно им писать, на машинах царапать можно.
Андрей Сильвестров: Вот кстати, знаете, я сейчас про заборы вспомнил, хороший это способ. Вот я знаю некоторые – поскольку работаю немножко в рекламе для кино – некоторые компании, которые занимаются развеской по городу плакатов, билбордов, и так далее, они действуют очень мудро: зачем вешать 500, когда, зная пути следования продюсеров и дистрибьюторов по Москове, просто повесить рядом с домом, офисом, и так далее, и у продюсера полное ощущение, что весь город завешан.
Лариса Бочарова: «Шоу Трумэна», да, они ему устраивают?
Андрей Сильвестров: Да. Кстати, это тоже вариант, напротив нескольких квартир писать на заборе или вешать.
Лариса Бочарова: Из шкафа вылезать, да.
Андрей Сильвестров: Да-да. Ну, извините, это шутки все. Пожалуйста, кто-то у нас… пожалуйста, назад передайте микрофон.
Вера: Я и без микрофона говорить могу.
Андрей Сильвестров: Нет, вы-то можете, а мы нет.
Лариса Бочарова: Техника страдает от этого пишущая. Как вы думаете, куда бюджеты-то уходят?
Вера: Назад. Я хотела спросить, может быть, не очень своевременно, потому что вопросы такие, практические, пошли, вернуться к вопросу, о чем фильм. Не прозвучал ответ.
Лариса Бочарова: О чем этот фильм?
Вера: Да.
Лариса Бочарова: Этот фильм должен был рассказать вместо меня и какого-то помощника что-то о сценарии, о нашей ситуации, и приблизительно ввести в тему…
Вера: Не-не-не.
Андрей Сильвестров: Нет, фильм, который вы собираетесь снимать.
Лариса Бочарова: А, фильм, который мы собираемся снимать?
Вера: Конечно, конечно.
Лариса Бочарова: В газете, там все очень коротко, и как раз для тех же продюсеров все написано. Жанр – детективный, беспринципный триллер с элементами молодежной комедии с интеллектуальным уклоном. И история там совершенно конкретная – в общежитии происходят убийства.
Вера: Нет, не сюжет, простите.
Лариса Бочарова: Ну, о чем? О жизни, о смысле, о дружбе. Люди жили в одиночку, узнали друг друга, я не знаю, ну, живут в коробке в какой-то люди, и каждый сам за себя.
Вера: Спасибо.
Лариса Бочарова: Вы знаете, честно говоря, я считаю, что несправедливо требовать у режиссера ответ на вопрос, о чем фильм.
Из зала: Тогда о чем сценарий?
Андрей Сильвестров: Вот, кстати, для этого специально мудрая Лариса сразу заручилась поддержкой специалиста. Микрофон специалисту дадите, нет? Тогда я дам, а вы мне.
Ольга Романова: Понятно, что на такого рода вопросы можно дать несколько версий ответов. Одна версия – этот фильм, например, о такой абсурдной постсоветской действительности, в которую втянуты самые-самые разные люди, да? И вот Москва, в общем, и общага – прекрасный такой срез вот этой абсурдистики, да? «Об ужасе повседневности», там прозвучало. Потому что все-таки ведущий жанр этого фильма – поскольку тут пошла речь о том, что это может быть комедия – там есть элементы комедии, нов едущий жанр – это все-таки детектив, вот как раз с таким налетом триллера, это страшный фильм, на самом деле. И социальные такие, общажные зарисовки, которые Лариса сняла, они очень хорошо, в общем, дают такое представление о фактуре, которая будет в кадре. Еще чуть-чуть, и там будет страшно, еще чуть-чуть сюжета, и уже будет жуть. То есть, так просто социалка вроде бы, да, а при хорошем вот и правильном разложении трупов по коридорам там страшно, да? То есть, это вот один такой ответ. Второй ответ – я, честно говоря, там все-таки есть авторские элементы артхаусного кино, при всем при том, что это жанровое кино, это коммерческий проект, он рассчитан не на очень широкую аудиторию, на молодежную аудиторию, вообще на молодежную субкультуру, я думаю, что это будет работать. То есть, еще один такой ответ, который я пыталась проговорить, но там это как-то мелькнуло, вот, больше…
Лариса Бочарова: Наверное, в монтаж не вошло окончательный.
Ольга Романова: Не, ну… да. То есть, в той части, где это артхаус, это политическое высказывание.
Андрей Сильвестров: А вот это да, кстати, интересное ваше высказывание…
Ольга Романова: О политическом высказывании.
Андрей Сильвестров: …О политическом высказывании.
Ольга Романова: Фильме о фильме, который здесь снят.
Андрей Сильвестров: Я вот все вслушивался, думал, вы говорите «поэтическое» или «политическое».
Ольга Романова: «Политическое».
Андрей Сильвестров: Потому что в России вообще политическое высказывание в художественном продукте, мне кажется, не очень развито.
Ольга Романова: Вы знаете, вот тут я, наверное, поступила как культуролог, не как киновед, а как культуролог, потому что у слова «политика» в таком культурологическом подходе здесь может быть очень широкое значение. Вот то, что мы собрались сейчас, это политика, в таком значении, да? Это некий политический акт, да, не в смысле декларации, не в смысле…
Андрей Сильвестров: А что такое политика, простите? Просто, чтобы мы поняли.
Ольга Романова: Давайте в эту сферу не уходить, я пытаюсь сказать, что в самом широком значении…
Андрей Сильвестров: Нет, я просто не понимаю, мне кажется, что мы тут о кино говорим.
Лариса Бочарова: Ну, можно… можно, я скажу? Мне кажется, что в самом широком значении, по-моему, вот давайте так, здесь совершенно субъективно…
Андрей Сильвестров: То есть, здесь, скорее, вы имеете в виду социальный акт, не политический, а социальный.
Ольга Романова: Я бы стала настаивать на слове «политический», потому что все наши действия имеют отношение к политике, как к той действительности, которую мы выбираем. Ну, пускай так.
Андрей Сильвестров: Понятно, да. Теперь я понял.
Ольга Романова: Вот. И, соответственно, так как фильм Ларисин имеет дело с действительностью, с реальностью, и эта реальность показана честно, несмотря на то, что это жанр, это коммерческий проект, это все весело и интересно, но вот фактура честная, вот это существует. Там, естественно, в некоторых случаях возникает политическое высказывание о национальном, потому что там есть гастарбайтеры, и вообще там люди разных национальностей. И вот о советском, постсоветском, просто я пыталась сказать, что это очень больные, очень важные вопросы, и, когда коммерческое, жанровое кино начинает с ними играть и работать, мне кажется, это очень важно, вот особенно в теперешней ситуации, когда голого коммерческого кино все вроде уже наелись, артхаус тоже как-то вот. А тут и то, и другое, и в очень удачном таком сочетании.
Из зала: Мне кажется, это больше фестивальное кино.
Ольга Романова: Фестивальное? Мне хочется верить, что он коммерческий, потому что… Лариса, конечно, скажет, я сейчас передам ей микрофон, у нее не было возможности снять то, что снимает режиссер, например, то есть, за месяц была сделана только фактура, мысли о фильме, кастинг. То есть, там очень много гэгов, которых, может быть, не хватило для презентации, там очень много удачных фраз, которые зачитывают там люди – то есть, у Ларисы есть специальный, для продюсеров сценарий, я раскрою тайну, чтобы продюсерам было несложно читать, там картинки и ударные фразы, между страницами переложены.
Лариса Бочарова: Да, есть сокращенный, там по три слова из сценария.
Ольга Романова: То есть, там достаточно моментов, которые для коммерческого продукта нужны, и должны… вот я верю, что это заработает, вот.
Юлия: Я тоже представляю продюсерский центра «Сальвадор Д». Я хочу сказать, что мне очень понравился сюжет этого фильма, и я даже удивляюсь, как это раньше кино не обращалось к таким сюжетам, такого замкнутого проживания разных совершенно людей. Я сама жила точно в таком же общежитии, правда, в общежитии МГУ, меня очень удивляет, как мало вообще все изменилось.
Лариса Бочарова: В ГЗ вы жили, или?..
Юлия: В ДСВ.
Лариса Бочарова: Это, по-моему, еще похлеще.
Юлия: Похожее общежитие на это, там то, которое… это, оно было рядом. Вот, и я представляю, как много интересного можно снять в общежитии. У меня, кстати, два вопроса таких, продюсерских. Вот первый вопрос – у вас есть ли представление о бюджете этого фильма, или так как нет продюсера, его никто пока не считал?
Лариса Бочарова: Ну, реального просчета не было, естественно, какие-то наши раскладки были там, представления, но реального просчета сценария не существует.
Юлия: Ну примерно хотя бы.
Андрей Сильвестров: Скажите, а у вас как у продюсера, вот вы увидели презентацию, возникло представление о примерном бюджете такого фильма? И сразу второй вопрос задам – как вы, как продюсер, считаете, на каком этапе этот фильм рентабелен для производства, на каком бюджете? Или это вообще сейчас, в условиях кризиса, невозможно просчитать никак?
Юлия: Ну, если отвечать на первый вопрос, мне кажется, бюджет фильма зависит от моего второго вопроса, потому что, насколько он будет постановочный, или будет большой элемент документальной съемки?
Лариса Бочарова: Ну, вот я должна, конечно, сказать, что не хотелось бы его как «Ведьму из Блэр» снимать, честно.
Юлия: И потом, это, я так понимаю, на «цифру» вы собираетесь снимать?
Лариса Бочарова: Ну, мы соберемся на то снимать, на что мы потянем.
Юлия: На что хватит денег.
Лариса Бочарова: Конечно. Мы постараемся это тогда оправдать хотя бы, ну, то есть, как «голь на выдумки хитра», то есть все решается так.
Юлия: Ну, насколько я знаю, многие продюсеры сейчас ищут фильмы с бюджетом примерно 400, максимум 500 тысяч долларов, мне кажется, этот фильм как раз в этот бюджет укладывается.
Лариса Бочарова: Я просто боюсь это говорить… почему нет? Почему не 20 тысяч?
Юлия: А что касается такого рыночного, коммерческого результата, мне кажется, что не только сейчас, в эпоху кризиса, у нас вообще в стране вообще очень трудно просчитать что-либо, вот, например, тот же фильм «Дикое поле», который на всех фестивалях прогремел, он, мне кажется, собрал где-то 40 тысяч долларов в прокате.
Андрей Сильвестров: А «Шультес»? Извините за то, что задаю…
Юлия: Он, в общем-то, собрал 30 тысяч долларов.
Андрей Сильвестров: Так. Извините, я вот, в принципе, вас помучаю тогда, потому что я помню, что вы представляли у нас фильм «Шультес», кстати, за который поздравляю вас.
Юлия: Спасибо.
Андрей Сильвестров: Я считаю, что это огромный успех и ваш, и режиссера Бакура Бакурадзе.
Юлия: И Сельянова.
Андрей Сильвестров: Ну, конечно, и Сельянова. Скажите, а вот экономика «Шультеса», вы можете ее раскрыть?
Юлия: Ну, вообще-то всегда крупные продюсерские… я знаю, это коммерческая тайна, но это был самый малобюджетный фильм, наверное, выпущенный за последние несколько лет.
Андрей Сильвестров: То есть, вот на таком уровне вы можете раскрыть? Хорошо.
Лариса Бочарова: Ну, это почти, наверное, полудокументальный еще как раз такой.
Юлия: Нет, он был постановочный.
Андрей Сильвестров: «Шультес», нет, он полностью постановочный фильм.
Лариса Бочарова: Ну да, но, тем не менее, там эстетика…
Из зала: Он на Первом канале был представлен, поэтому…
Андрей Сильвестров: В «Закрытом показе», да?
Юлия: Ну… да, и это окупило практически половину фильма.
Из зала: (Неразборчиво.), реклама такая, что (Неразборчиво.)
Андрей Сильвестров: Это после проката.
Юлия: Нет, ну, дело в том, что прокат фильма был в июле, когда фильм еще был не раскручен, и, в общем-то, именно поэтому он собрал всего 30 тысяч долларов.
Лариса Бочарова: У нас-то сеть эта не развита, на самом деле, подобного рода фильмов просто-напросто. В Москве еще, в центрах где-то так, а там все умирает, там ни афиш, ничего нет, даже более коммерческие фильмы пропадают.
Юлия: Ну, он был в центре, в трех кинотеатрах.
|
|
|
|
|
|
|
Андрей Сильвестров: В трех кинотеатрах в центре. Ну, это отдельный больной вопрос, извините, что я отвлек на него, потому что люблю про это разговаривать, про то, как не устроена здесь дистрибьюция…
Юлия: Поэтому очень трудно говорить о коммерческом…
Андрей Сильвестров: …Про то, что нету киноиндустрии, на самом деле, и так далее, но вот то, что вы сказали про 400-500 тысяч, как проект, который потенциально окупаемый, мне кажется, это абсолютно, ну, справедливо, и я думаю, что найти возможность именно для Ларисиного фильма реализации в рамках этого бюджета вполне реально. Может быть, я неправ, тут, конечно, как бы вопрос, ну, как бы надо считать.
Юлия: У меня еще, кстати, один маленький вопрос по сюжету вот этого фильма документального, меня поразило, что перед общежитием стоит такое большое количество лимузинов, они там специально были поставлены, или?..
Лариса Бочарова: Я до сих пор не знаю ответа на этот вопрос, но там стоянка лимузинов за вгиковским общежитием.
Из зала: Насколько я знаю, половина здания общежития сдана под офисы, поэтому такая замечательная плотность населения на верхних этажах, а эта замечательная парковка розовых, фантастических, таких, каких-то очень олдскульных лимузинов – это частный бизнес кого-то из управления общежития.
Лариса Бочарова: Это не я сказала. (Смех в зале.)
Андрей Сильвестров: Слухи.
Лариса Бочарова: Ну, вообще, у нас игровое кино было, вы не заметили?
Андрей Сильвестров: Лимузины были припаркованы специально.
Лариса Бочарова: Наркотики заказали там внизу.
Андрей Сильвестров: Да. Хотите еще сказать? Пожалуйста, передайте микрофон, вот я вам обещал, да? Или нет? Хорошо, тогда туда, где поднимали руку. А, вы просто… я вам ответить хотел. Вы сказали, что этот фильм, скорее, фестивальный, нежели коммерческий. Ну, как бы ответ очень простой – может быть, я неправ, опровергните – что коммерческих фильмов в России было снято за последнее время штуки две или три, таких, по-настоящему коммерческих, фестивальных чуть больше. И, как ни странно – может быть, меня тоже кто-то опровергнет в зале – но фестивальные фильмы могут оказаться более коммерческими, чем… Пожалуйста.
Алина: Можно? Здравствуйте, Лариса. Я, к сожалению, не продюсер, я маркетолог, вот, и представляю как бы целевую аудиторию, мне хотелось бы сказать, что очень интересный проект, хотелось бы…
Андрей Сильвестров: В смысле, целевую аудиторию? Простите, я просто должен уточнить, вы в общежитии живете?
Алина: Заинтересованных людей, я не знаю, давайте отнесем сюда всех.
Андрей Сильвестров: А, понятно.
Алина: Хотелось бы попросить, чтобы фильм был побольше веселый и побольше жуткий.
Лариса Бочарова: Жутко веселый. (Смех в зале.)
Алина: Чтобы после него хотелось как-то выйти, и жить, наверное, все-таки, а не умирать. И мне кажется, многое зависит от актеров, вот я видела, был кастинг, скажите, вы определились немножко уже с ролями?
Лариса Бочарова: Ну, кастинг – это так, скажем, он тут всего два дня у нас был, это была, скорее, работа на идею этого фильма. Разумеется, за этот кастинг я не могу сказать, что мы могли бы найти кого-то, но там были, на мой взгляд, интересные ребята, с которыми хотелось бы еще раз встретиться.
Алина: Желаю вам найти…
Андрей Сильвестров: А вот Маша Шалаева играет в фильме?
Лариса Бочарова: Маша на кастинг не приходила.
Андрей Сильвестров: Не прошла кастинг.
Алина: Я желаю вам найти денег и найти хороших людей, которые оставляли бы веселое, жизнерадостное впечатление, не очень надуманно умных, поменьше вот этого, пожалуйста. Спасибо.
Лариса Бочарова: Ну, вот у нас товарищ культуролог как раз и говорил, всех не накормишь, я пока буду биться за общепит. Нет, конечно, я понимаю вас, но…
Алина: Удачи вам.
Лариса Бочарова: Спасибо.
Валентин: Ой, извините, опять я спрошу. Вот если сравнивать с фильмом «Юленька», или «Змеиный источник», вот типа такого будет фильм, или нет?
Лариса Бочарова: Я «Змеиный источник» смотрела, когда он был, «Юленьку» не смотрела, мне кажется, не совсем в одну сторону вы ставите, у меня, такое ощущение. Вы имеете в виду триллер просто, жанр их, да?
Андрей Сильвестров: Ну, я так понимаю, что эти два фильма – чистый триллер, а здесь речь идет о более синтетической истории. Да, пожалуйста.
Станислав: Здравствуйте. Мне кажется, если экономически рассматривать этот проект, то вот мы смотрели фильм «Юленька», вы посмотрите, действительно, он очень качественный, он дорогой, и здесь продюсер очень рискует, потому что здесь как бы достаточно серьезные деньги вложены, а проект такой, ну, скажем, это там не «любовь-морковь». То есть, продюсеры рискуют, когда выходят с фильмом «Юленька» на рынок, потому что реакция нашего зрителя очень неоднозначна. То, как я понял, о чем будет фильм ваш, достаточно актуально будет, потому что огромная прослойка, ну, не только в Москве, студентов, да, кому будет интересно это посмотреть, кто-то когда-то был студентом, имеет отношение к этой жизни, плюс здесь какой-то там криминальчик, наркотики, и прочее будет. То есть, как бы почва очень интересная, и, действительно, развить и крутануть эту историю можно будет сто процентов. И для продюсера, мне кажется, сейчас, действительно, был бы интересен этот проект тем, что, действительно, за небольшие деньги можно будет…
Лариса Бочарова: Можно продавать наркотики. (Смех в зале.)
Станислав: Да, да, можно будет сделать достаточно крутой, актуальный, интересный фильм, не фестивальный, а именно для проката. Потому что, снимая фильм про общежитие, мне кажется, вовсе не обязательно тратить огромные средства там, и на ту же кинотехнику, и… ну, я посмотрел просто здание это, там особенно даже и не развернешься, да? Ну, технически, я имею в виду.
Лариса Бочарова: Ну, кран-стрелка в этаже, да, не получится. Пробивать три этажа придется, это дорого для бюджета.
Станислав: Ну да, да, там не знаю, какие-нибудь там рельсы, на лестницах, что ли их там, не знаю, и так далее. То есть, камера, опять же, актеры – то есть, здесь масса, на чем можно сэкономить.
Лариса Бочарова: А на актерах будем экономить, спасибо.
Андрей Сильвестров: (Смеется.)
Станислав: Не, как бы, а «выхлоп», мне кажется, может получиться очень хорошим, потому что при правильном, опять же…
Лариса Бочарова: С улицы будем брать.
Андрей Сильвестров: Ну, в принципе, чем актеры голоднее, тем они лучше играют.
Станислав: Не, а сейчас время такое, что как бы что…
Лариса Бочарова: Пусть едят друг друга.
Станислав: Да, да, да.
Лариса Бочарова: А под конец, вот кто останется живой, вот мы тогда… хорошая тема. (Смех в зале.)
Из зала: Необязательно тратиться на пластический грим, на кровь.
Станислав: И получается, что сейчас время такое, что люди, у кого есть как бы деньги, они пытаются их во что-то вложить, и мне кажется, что вот продюсеру…
Лариса Бочарова: Вы много таких знаете? (Смех в зале.)
Станислав: Ну, достаточно.
Андрей Сильвестров: Приведите…
Станислав: Не, ну, к примеру, у человека есть там какие-то накопления, да? Деньги обесцениваются, он по любому куда-то их вкладывает.
Лариса Бочарова: То есть, у вас опыт такой практический? Вы сейчас о чем говорите? Или вы пишете сценарии?
Станислав: Нет, я наблюдаю это явление сейчас, вот, и мне кажется… именно я вам желаю удачи, найти продюсера, потому что… ну, не знаю, почему-то до сих пор люди не ведутся на этот сценарий, я как бы знаю.
Андрей Сильвестров: Я перебью тебя, извини. У меня, знаешь, такой вопрос возник, я не знаю, ты в курсе или нет, с ТНТ нет никого сегодня, да? Там выходит такой сериал, недавно начали, про…
Лариса Бочарова: «Универ»?
Андрей Сильвестров: Нет, не «Универ», а вот другой.
Лариса Бочарова: А, тоже какой-то.
Андрей Сильвестров: «Любовь на районе», да, который пишут ребята из «Кинотеатра. док», они пишут сценарий, Угаров, да. Он, в принципе, такой, он по…
Из зала: (Неразборчиво.)
Андрей Сильвестров: Ну, да, да-да-да-да. То есть, он такой как бы, типа вот ребята из артхауса и вот этого всего… А ты не видела, да? Или видела?
Лариса Бочарова: Не, у меня телевизор не показывает.
Андрей Сильвестров: Жалко, да, потому что мне интересна была твоя реакция, потому что они, в принципе, как бы на этой же территории, которая… ну, там нет триллера, но там есть как бы вот этот вот, не общежитская, а такая, ну, как бы…
Лариса Бочарова: В Интернете что-то висит, по-моему, что можно посмотреть, мне какие-то кусочки показывали, но это как, они сериальные…
Андрей Сильвестров: Да, посмотри, интересно, что они как бы, вот эти… да, это, конечно, формат ситкома, но, как сказать, они пользуют и делают рейтингом то пространство отношений, которое у тебя тоже есть…
Лариса Бочарова: Готовят нам почву, значит?
Андрей Сильвестров: Да, вот как бы на той же почвы, раньше этой почвы вообще не было, то есть, они как бы… ну, что про общагу, кому это надо? Это сейчас этот материал используется. Понятно, что у вас разные цели и задачи, это как бы вообще не сравнивается, но это интересный момент, и, насколько я знаю, это достаточно рейтинговый продукт. Да, извини за этот комментарий, просто это тоже возможный как бы показатель времени, что тот проект, который вы придумали, вот он находит сейчас свою актуальность и необходимость для воплощения. Передайте микрофон… нет.
Из зала: Лариса, извините, пожалуйста, а вы могли бы рассказать, как вы пришли вообще в кино? Какое у вас образование, и какие проекты вы уже делали?
Лариса Бочарова: Ну, думаю, аннотация где-то на сайте висит.
Из зала: В вашем звучании хотелось бы услышать.
Лариса Бочарова: Ну, я училась во ВГИКе, на сценарном факультете у Бородянского. В конце обучения своего сняла короткометражку, которая вполне зрительской оказалась, и хорошо очень ходила, ну, и с тех пор у меня есть кое-что по мелочи, но все равно, это вы это все не видели, так скажем.
Из зала: Вы лауреат, по-моему, фестивалей?
Андрей Сильвестров: Да, Лариса участвовал в огромном количестве фестивалей…
Лариса Бочарова: Ну, не я, а фильм.
Андрей Сильвестров: Ну, фильм, да, Лариса – только режиссер, да, она не танцует на фестивалях, показывает фильмы обычно. Я видел несколько фильмов Ларисы, абсолютно восхищаюсь документальной работой про Торжок.
Лариса Бочарова: Ой, спасибо, это моя любимая, на самом деле.
Андрей Сильвестров: Да, я считаю, абсолютно гениальная работа, не знаю, показывалась ли она по телевизору.
Лариса Бочарова: Нет, конечно, по телевизору другая.
Андрей Сильвестров: А, другая. Абсолютно гениальная документальная работа. Она среднеметражная, да, по-моему?
Лариса Бочарова: 25 минут.
Андрей Сильвестров: 25 минут. И, кроме этого, вот фильм Ларисы короткометражный, который называется, не помню…
Лариса Бочарова: «Завтра день рождения»?
Андрей Сильвестров: Да, тоже участвовал в огромном количестве разного рода фестивалей и, кстати – я не знаю, ты в курсе или нет – он 5 марта в Нью-Йорке показывается. Нет, тебе не говорили?
Лариса Бочарова: Ну, я знаю, что он живет своей жизнью, ну и пусть живет.
Андрей Сильвестров: Да-да, вот 5 марта будет в Нью-Йорке показ, в какой-то русской программе большой. Да. Вот как-то…
Лариса Бочарова: Ну, это к вопросу о продюсерах как раз. Фильм, действительно, он оказался предельно зрительский, как мне кажется, зал всегда смотрел его хорошо, и секретом для продюсеров не было существование этого фильма, и так далее, но востребованности какой-то такой особой не было. Поэтому тут можно плясать, можно биться головой.
Андрей Сильвестров: Да, пожалуйста, вы, пожалуйста. Представьтесь.
Сергей Халков: Сергей Халков, продюсерский центр «Лекс Синема». У меня два вопрос к Ларисе, такие, сугубо технические. Какой вы видите визуальную подачу вашего будущего фильма? Потому что фильмы такой категории, для них это очень важно. То есть, вы это видите по-балабановски так чернушно, или вы будете какое-то использовать, может быть, клиповый подход, как, допустим, там у Ивана Вырыпаева в «Эйфории», или там, к примеру, в «Нирване»? Это первый вопрос. Второй вопрос, фильмы как бы на грани абсурда, рамы, триллера, в них очень важен саундтрек оригинальный, то есть, планируете ли вы как-то страховать фильм какой-то оригинальной музыкой, привлечением каких-то ярких музыкантов, для того, чтобы делать обложку фильма уже на этом этапе? Спасибо.
Лариса Бочарова: Ну, за Балабанова печень могу вырвать, вот, а чернушный, не чернушный… ну, я о нем вообще стоя говорю. Значит, так, про второе сразу отвечу, потому что все забуду сразу. Разумеется, конечно, там должен быть звук, по идее, можно разрисовать картинку и на пять миллионов, но, еще раз говорю, будем исходить из реальных каких-то вещей. Я думаю, что и с минимальным бюджетом можно чего-то добиваться, но всегда нужно понимать, что выше головы не прыгнешь, находить решения. Здесь мне тоже приходилось находить решения, если я знала, что не будет у меня того, значит, мне нужно сократиться, сложить кубики в какую-то такую вот фигуру. Боюсь, что то же самое будет происходить с этим проектом, дай Бог, чтобы хотя бы это происходило. То есть, он позволяет, его структура, и вообще… я могу видеть себе прекрасную картину, я не знаю, просто фильм «Семь», который я не люблю, просто по причине… ну, не люблю, и все, ну, допустим, да, «Финчер»…
Андрей Сильвестров: Поэтому это будет фильм «Восемь».
Лариса Бочарова: «Восемь», ну, то есть, безусловно, триллер, эта эстетика, но это безумно красиво, по-моему, все эти темные плесени, вентиляторы, и прочее, безусловно, хотелось бы какие-то такие таинственности вот этого всего допустить. Еще раз говорю, не хочется снимать, как «Ведьму из Блэр», можно, но не нужно.
Сергей Халков: То есть, в данный момент, я так понял, вы еще не ориентируетесь в реальной стоимости проекта, поэтому у вас сейчас такой период подбора сметной стоимости, то есть, кто сколько даст? Или у вас есть какая-то отправная точка?
Лариса Бочарова: Нет, вы знаете, я вам так скажу. Пока не было времени, сейчас никакой работы, ничего нет, сейчас я сяду, буду писать, раскадровки рисовать, мечтать, да, о чем-то, пока их на данный момент нет у меня. И отсюда будет видно, да, толковый оператор, что-то мы решаем. Но, еще раз объясняю, по эстетике, вот еще, Оля, сейчас мы тебе дадим сказать, по-моему, вот это ясно, что это, скорее, не «Ведьма из Блэр», хотя ее можно снимать так, но, разумеется, это не фильм на 20 миллионов, где все должно быть так, суперкруто, неизвестно, зачем, это можно и минималистично снимать, красиво, с тремя лампочками можно снять, по-моему, с ручной камерой очень красиво.
Андрей Сильвестров: Можно, я резюмирую?
Лариса Бочарова: Да.
|
|
|
|
|
|
|
Андрей Сильвестров: Ответ такой: минимальные, но выразительные, соответствующие сюжету, а не каким-то стилистическим особенностям, которые не имеют отношения к происходящему, решения для реализации. То есть, в этом смысле вы, как продюсер, имеете абсолютно адекватного режиссера, который готов не придумывать что-то, какое-то, и дальше подстраивать под свои придумки стилистические судьбу фильма, а готов судьбу фильма как бы соотносить с реальностью, в которой он существует, и обходиться с этой реальностью, и, благодаря этому, в этой реальности выигрывать.
Лариса Бочарова: Бурные аплодисменты. (Аплодисменты.)
Сергей Халков: Мое как бы резюме на ваше резюме. То есть, при данных входных как бы данных, как вы сейчас обрисовали, что это должен быть за фильм, то есть, при текущих реалиях нашего кинобизнеса как бы цена вопроса – это 400-500 тысяч. Вот у меня вопрос к Ларисе – если на данный момент у вас есть продюсер, который дает эти деньги, вы останавливаетесь, или вы завышаете планку, будете искать дальше? У вас есть какой-то дедлайн, что вот когда вы хотите начать?
Андрей Сильвестров: А почему вы спрашиваете?
Лариса Бочарова: Да.
Сергей Халков: Ну, это вопрос важный…
Андрей Сильвестров: Это теоретический или практический вопрос?
Сергей Халков: …Потому что у каждого проекта есть какие-то свои базовые периоды, да, то есть, когда мы ищем, когда отрабатываем сценарий, когда мы присматриваемся, когда мы узнаем, кто и сколько вообще может на это дать, а потом падаем, и на что-то не соглашаемся. Это важно.
Андрей Сильвестров: Нет, все-таки то, что вы говорите – извини, Оля, что перебиваю – как мне кажется, это работа продюсера, это продюсер делит этапы вот таким образом, художник не в состоянии…
Сергей Халков: В данный момент режиссер…
Андрей Сильвестров: Ну, режиссер – не продюсер, вот это надо понимать, хотя как бы организационно… извини, Лариса, я так много говорю, хотя организационно вот сейчас, по сути, Лариса выступает сама продюсером своего проекта, что, в принципе, в каком-то смысле для авторского кино хорошо. В этом смысле ну, как бы положительный момент. Но вот такие позиции, как просчет экономики проекта, просчет его как бы сроков правильных реализации, мне кажется, что было бы… если бы режиссер отвечал на эти вопросы, то с ним было бы как с режиссером работать бессмысленно.
Из зала: (Неразборчиво.)
Андрей Сильвестров: Подождите, не дам я вам рассказывать про… знаете, почему? Потому что, все-таки вот, извините, у вас очень точный был комментарий, и я вообще очень благодарен, что вы пришли, но мне кажется, что все-таки рассказ про картинку – это прерогатива режиссера.
Из зала: Мы с Ларисой этот вопрос обсуждали.
Андрей Сильвестров: Тем не менее, если Лариса этого не говорит, вот вам…
Лариса Бочарова: Я просто забыла, пусть скажет.
Андрей Сильвестров: Мне кажется, что только режиссер может об этом ответственно говорить. Лариса, когда вы комментируете содержание, то да, комментировать картинку, которую мы не видели, я считаю, что отвечать за это может только в данный момент Лариса, иначе мы получим неадекватную картину неких восприятий того, чего еще не было.
Из зала: (Неразборчиво.)
Андрей Сильвестров: Это правда, да.
Лариса Бочарова: Я вообще уже ничего не понимаю, что происходит, я все-таки отвечу на ваш вопрос про монтажность. Безусловно, фильм монтажный, это все серьезно, сценарий выписан таким образом, что это не есть атмосферные куски, безусловно, то есть, есть разные периоды там какого-то существования, и есть совершенно четкая монтажная вещь, сцена работает только тогда, когда она… ну, про Хичкока девочка упоминала, да, какие-то вещи создаются киноязыком. Здесь это обязательно, это не драма, где сидят два человека, хорошие, и это вот отлично… вот я должна… я могу, наверное, это осознать, но мне нужен, действительно, в этой ситуации реальный практический помощник. Безусловно, я не настолько оторванная, творческая личность, что я не понимаю, сколько в сутках часов, и так далее, и так далее, что люди должны есть, спать, получать за это деньги, это все понятно.
Андрей Сильвестров: Из зала кричат: «800! Не ведись!» (Смех в зале.)
Сергей Халков: У вас есть хорошая отправная точка – это Маша Шалаева, и, как я уже понял, человек-лимон Семен Штейнберг, это хорошая отправная точка, фильм окупится, да.
Андрей Сильвестров: А скажите, вы еще про саунд задали вопрос, вы считаете, это принципиально важно, вот решение, ну, если будет там какая-то группа, там, я не знаю, не знаю, какая группа сейчас популярна…
Сергей Халков: Это подстраховка очень серьезная для фильма, потому что здесь, в принципе, аудитория не широкая, узкая, я бы так сказал. Если говорить о молодежных драмах, триллерах на грани артхауса, то это очень такая, стремная аудитория для проката в кинотеатрах, потому что именно эта аудитория чаще всего эти фильмы скачивает или копирует. Поэтому режиссер и продюсер подстраховываются актерским составом, саундтреком, яркой клиповой картинкой как бы, чем-то еще, для того, чтобы… ну, может быть, заявляют себя в номинациях на серьезных фестивалях, для того, чтобы привлекать к этому внимание. Поэтому саундтрек – это важно.
Андрей Сильвестров: Нет, саму логику я понял, просто интересно – может, кто-то знает в зале, есть ли какая-то…
Сергей Халков: У нас масса примеров фильмов.
Андрей Сильвестров: …Популярная в России, ну, вряд ли мы можем за пределы России выйти, да, говоря о… история, которая… группа, которая способна помочь кассе?
Из зала: «Центр».
Андрей Сильвестров: «Центр»? Так, но они же… им уже лет 80. А, новый?
Лариса Бочарова: Нет, не этот «Центр», Вася Шумов, сейчас новый «Центр» есть, другой, рэперы.
Андрей Сильвестров: А, рэперы. А ты их знаешь, да?
Лариса Бочарова: Вася, конечно, я выросла.
Из зала: «Тату».
Лариса Бочарова: Ну, если их сразу убить, в первом кадре.
Андрей Сильвестров: Лариса, а ты что думаешь по этому поводу?
Лариса Бочарова: Разберемся.
Андрей Сильвестров: Понятно. Хорошо. Пожалуйста, вы хотели, да? Вы все время, по-моему, хотите сказать, а вам не дают микрофон, нет? Я ошибаюсь? Да, хорошо. Да, пожалуйста.
Настя: Да, насчет саундтрека я просто потом подойду и скажу уже приватно, предложу одного человека, я думаю, что оба человека будут рады друг с другом поработать. Но это другой вопрос, я просто хотела сказать, может быть, это такой нетрадиционный ход, вроде имени «Эдуард», но пока нет продюсера, может быть, просто «Яндекс-Кошелек» открыть, потому что я знаю, что очень много людей…
Андрей Сильвестров: (Смеется.)
Настя: Я не шучу, потому что есть очень много людей, которым нравятся Ларисины фильмы, я просто пришла, можно сказать, делегатом таким, в лаптях, от группы людей, которые меня будут спрашивать: «Что же там было, расскажи нам». То есть, я уверена, что найдутся люди, которые уже сейчас будут какие-то суммы на это дело выделять, и при этом не спрашивать каждую минуту…
Лариса Бочарова: Это серьезные люди, да?
Настя: Ну, что значит «серьезные»? Простые люди абсолютно, которые работают, как я вот, допустим, охранником, да? Но мне нравится это кино, сколько-нибудь я бы положила. Если таких людей много, то это, я думаю…
Андрей Сильвестров: Кстати, это хорошая идея. А почему нет?
Из зала: Сняли так «Любить по-русски».
Настя: Да, но «Любить по-русски» – это не то что печень надо вырвать. Надо вырвать…
Андрей Сильвестров: «Любить по-русски» так сняли. Вот Аня расскажет.
Анна Гудкова: По-моему, это было продолжение, «Любить по-русски-2», когда Лена Яцура в эфире телеканала кинула клич, что «давайте, кто сколько сможет на то, чтобы… хотите продолжения? Дайте денег». И реально совершенно они собрали невероятную какую-то сумму, и сняли на эти деньги «Любить по-русски-2», жалко, что нет Лены, она бы про это рассказала.
Лариса Бочарова: Аня, ты представляешь, поклонники захотят «Завтра день рождения-2» увидеть, а мы им…
Анна Гудкова: Ну, я тоже поклонник «Завтра день рождения», я тоже хочу.
Лариса Бочарова: Нет, у меня просто чисто спортивные интересы, что на Ларису Бочарову можно насобирать?
Анна Гудкова: Но можно попробовать.
Андрей Сильвестров: Давайте начнем, слушайте, это хорошая идея. Мне кажется…
Лариса Бочарова: Я думала, что мне не существует, честно говоря.
Анна Гудкова: Можно, я спрошу у продюсера, который сидит в зале?
Андрей Сильвестров: Да, конечно.
Анна Гудкова: Скажите, пожалуйста, а что вы имели в виду под дедлайном, вот когда Лариса сказала, что она ищет продюсера? То есть, если вы ей дадите деньги сейчас, она начнет снимать, ну, подготовительный период, завтра. У нас завтра какое там, 26 февраля, все знают, что у нас съемки в России ведутся летом, у Ларисы масса интерьеров, у нее можно съемки начать вне зависимости от погоды, типа, например, 15 апреля, если у нее половина подготовительного периода прошла, у нее только кастинг и там оператора найти, и то, я думаю, что есть какие-то соображения. То есть, денег дайте, а к сентябрю у нее монтаж будет, ну, это же понятно.
Андрей Сильвестров: То есть, в октябре можно выпустить?
Лариса Бочарова: Не, на 7 ноября.
Андрей Сильвестров: На 7 ноября, отличная идея. То есть, в принципе, уже и маркетинг…
Лариса Бочарова: С 7-го на 8-е.
Андрей Сильвестров: 7-го будет 8-е, да. Я надеюсь, это будет пятница, 13-е.
Анна Гудкова: Просто две унылые вещи, которые я понимаю про триллер и все, что с ним связано, я сейчас выступаю за отсутствующих продюсеров и примыкаю к присутствующим. Во-первых, то, что известно, у нас безобразно собирают триллеры, хорроры и все, что с этим связано, у нас нет ни одного… то есть, отечественного нет ни одного, который окупился бы хоть как-то, включая самые креативные и малобюджетные вариации типа… ой, у меня вылетело из головы…
Андрей Сильвестров: «Мертвые дочери»?
Анна Гудкова: Да, Руминова. Ну, то есть, я не сравниваю, потому что это абсолютно разные и направления, и подходы, и продукты, возможно, но все-таки. И даже западные хорроры у нас либо воруют, совершенно справедливо, либо нет этого. И второе, если фильм стоит 500 тысяч долларов, как я, собственно, и предположила, то собрать нужно полтора миллиона для того, чтобы он окупился.
Андрей Сильвестров: Не, это не совсем правильно, Аня, я не согласен с этой…
Анна Гудкова: Ну, это же все умножается на…
Андрей Сильвестров: …Экономикой, потому что есть еще DVD-продажа, есть права на телевидение, соответственно, собрать надо не полтора, а… в прокате…
Анна Гудкова: Нет, не в прокате, я как раз именно в совокупности.
Андрей Сильвестров: А, именно по совокупности?
Анна Гудкова: Телик, DVD, все, что угодно, включая фестивальные призы.
Андрей Сильвестров: Да-да-да.
Анна Гудкова: То есть, в принципе, это реально, это не та большая…
Андрей Сильвестров: Подъемно.
Анна Гудкова: Да, сумма, которую нельзя вернуть никогда.
Андрей Сильвестров: Понятно. То есть, общее как бы резюме зала, что фильм можно снимать, правильно я?.. Если кто-то тут против, вы покажите мне. Фильм можно снимать, экономически он, по всей видимости, целесообразен, отличная родилась идея, мне кажется, организовать сбор денег в Интернете. Мне кажется, это реально клеевая идея, понимаешь? Она, знаешь, чем хороша? Она, во-первых, маркетинговая, то есть она, в принципе… это еще же, просто вот организовав это, ты обеспечиваешь маркетинг фильму, проведя там, например, сбор денег через сайт «Одноклассники» или что-то такое, ну, какие-то там есть, ты получаешь… ты фильм еще снимать не начала, а у тебя уже в Интернете пошла вирусная реклама.
Анна Гудкова: Нет, а главное, что все, кто деньги дал, пойдут его смотреть.
Андрей Сильвестров: Пойдут смотреть, да.
Лариса Бочарова: А потом не…
Андрей Сильвестров: Ну, потом, понимаешь… то есть, это, в принципе, ну, как, он, может быть, не экономический ход даже, а именно маркетинговый ход, продвижение фильма и бренда фильма до… вот именно через вирусное пространство, через интернет-вирусологию, мне кажется, очень удачное и хорошее, оно может работать.
Лариса Бочарова: Волонтеры, оставьте свои адреса, кто будет этим заниматься.
Из зала: Только надо в титрах потом будет всех указать.
Андрей Сильвестров: Всех, да-да.
Лариса Бочарова: Это вторая серия будет снята потом.
Из зала: (Неразборчиво.)
Лариса Бочарова: Вот эта?
Из зала: Да.
Из зала: Может, кто-то за деньги захочет посниматься.
Андрей Сильвестров: Не, это другое, это, извините меня…
Лариса Бочарова: Вы хотите, да?
Андрей Сильвестров: Это Миша, это только к вам, да. Друзья, есть ли еще какие-то вопросы, пожелания?
Из зала: (Неразборчиво.)
Лариса Бочарова: Нет, ну как, я вообще рада, представляете, заходишь, и полный зал, и сейчас почти.
Из зала: (Неразборчиво.)
Лариса Бочарова: Ну, я не знаю вот, что… ну, мы так сейчас затянемся, действительно…
Андрей Сильвестров: Нет, а у нас что, времени много, друзья, у нас свободный режим. Кто хочет, может встать, пойти покурить, вернуться, уехать, все, что угодно. Мы будем разговаривать, пока не надоест. Простите, как вас зовут?
Дарья: Дарья.
Андрей Сильвестров: Дарья, вы принципиально говорите только не в микрофон, да?
Анна Гудкова: Я сейчас отдам, и пусть дальше держит.
|
|
|
|
|
|
|
Андрей Сильвестров: Потому что, когда я вам пытаюсь дать микрофон, вы говорите: «Мне не нужно», а потом начинаете говорить.
Дарья: Надо ли повторять просто?
Лариса Бочарова: Вы знаете, дело в том, что по этому фильму я пытать вас не могу, поскольку я не могу спрашивать, где вам было скучно, где вам было не скучно, этот фильм не для этого был, так скажем. Если вам было скучно, скажите, где, я думаю, мне не вредно будет послушать, где-то внимание, может, терялось, можно, но я о другом фильме хотела сказать таким образом.
Дарья: Пожалуйста.
Лариса Бочарова: Нет, я имею в виду, этим фильмом я хотела сказать о другом фильме, поэтому он как ступень ракеты, он свою функцию как бы сделал, и сейчас, оказывается, нам есть, о чем поговорить, и с кем, что важно.
Андрей Сильвестров: Да, пожалуйста.
Из зала: У меня вопрос такой, уже обобщающий, относительно самого питчинга как факта сегодняшнего действия, вот мне интересно, произошло, человек пришел, рассказал, как мог, как знал, принес в карманах что-то, что у него было по этому поводу. И мне было на самом деле интересно, как (…), который идет по следам Ларисы, наступает ей на пятки, и, возможно, планирует здесь когда-то оказаться, от людей, которые пришли, это действительно оценить с точки зрения этого театра, который должен был на кого-то произвести определенное впечатление, это случилось? Или Анна Гудкова, которая заявлена как эксперт именно подобного действия…
Андрей Сильвестров: Аня ушла, вот только что, она сказала, что маленький ребенок, ей пора.
Из зала: Ну, вы, например, мне интересно, вот это действие, оно работает?
Лариса Бочарова: Два продюсера, если можно сказать, вот уже выразить, они же сразу отреагировали и ответили, что ценно. И я говорю, не менее ценны для меня, а, может, извините, более ценны люди, которые не имеют отношения к этому, ну, так скажем. Мне бы хотелось кино, действительно, делать для людей, которых мало касается, 500, миллион там, хотя этим, конечно, завлекают людей в залы, но также и отпугивают. То есть, мне кажется, это произошло, ну, может быть, вот люди скажут. Видишь, с другой стороны, посмотри, какой процент ушел.
Андрей Сильвестров: Ну, так…
Настя: Я прошу прощения, тоже еду к детям, Лариса, я вам написала просто.
Лариса Бочарова: А, вы… у вас все есть?
Из зала: (Неразборчиво.)
Лариса Бочарова: А… где? Мой телефон висит в Интернете?
Андрей Сильвестров: Я не знаю, я не вешал, но возможно. Видишь, как?
Лариса Бочарова: Надо прятаться.
Андрей Сильвестров: Друзья, я вот буквально задержу вас еще на одну секунду. Просто хочу сказать, вы задали вопрос, я позволю себе ответить на него, частично, потому что полностью мы на него ответить не можем, поскольку реально мы не всегда понимаем, как тот или иной наш поступок в результате отзывается, я надеюсь, что, когда мы делаем что-то правильно и хорошо, это к чему-то правильному и хорошему приводит, то есть какое-то… Спасибо, Лариса, огромное за тот фильм, который ты сделала в качестве фильма о фильме, потому что я считаю, это… ну, вот на мой вкус, это вообще очень хороший фильм, его было смотреть очень интересно. Я хотел вот в конце, собственно, какой-то вот нашей беседы, когда мы проговорили о потенциале того фильма, который ты задумала, чуть-чуть проанализировать то, что мы увидели. Я специально проанализирую это в конце, чтобы не замыливать, чтобы как бы у зрителей как бы не сложилось, что ты вот это и собираешься делать, да? Мы это уже поняли, Лариса собирается делать другой фильм, не тот, который мы посмотрели.
Лариса Бочарова: Нет, не тот.
Андрей Сильвестров: А этот фильм, он просто, так или иначе, презентовал некое пространство, которое будет разворачиваться. Он мне показался, знаешь, необыкновенно интересным тем, что ни один человек в нем не играл, до появления вот этого Лимона. Когда лимон появился, я подумал – да, вот все-таки как актерская игра проигрывает реальности. Потом он как-то начал существовать интересно, и я смирился с его существованием. И вот в тот момент, когда я смотрел, я подумал, что надо тебе задать вопрос, спросить, может быть, а вот как у тебя будут люди существовать? Сможешь ли ты добиться вот такой, казалось бы, простого, непохожего на игру, а при этом яркого такого существования, на которое будет интересно и не противно смотреть? Просто это личная аллергия, я, опять же, я… вот когда, извините, друзья актеры, там за исключением некоторых абсолютно выдающихся людей, которые здесь, естественно, присутствуют в зале…
Лариса Бочарова: И то только потому, что они документальный фильм искали.
Андрей Сильвестров: …В принципе, смотреть на актерскую игру русскую тяжело, это так сразу… ну, как-то это…
Лариса Бочарова: А Урбанский?
Андрей Сильвестров: Нет, я говорю, есть выдающиеся люди, которые как-то умеют существовать, да? А так… или тут был, собственно, такой вопрос к тебе, дальше, я не знаю, имеет ли смысл его… если ты хочешь ответить?
Лариса Бочарова: Нет, я хочу, конечно, хочу, это серьезная штука как раз, я говорю, почему здесь нет… очень… ну, не было времени чего-то добиться, да я думаю, что его и не было бы, даже, если бы я этот месяц пыталась с актерами что-то воссоздать, потому что… не то, что «полработы дуракам не показывают», ну, это было бы просто неправильно и неправда. Вот Семену я рискнула, потому что, действительно, та дурь, и, тем более, мне показалось, что он иллюстрирует то, что Оля там пыталась, пусть утрированно, какими-то там штуками, но диалог какой-то происходил. А мне важно было даже спровоцировать хотя бы, пусть на возмущение, на вопрос какой-то. Безусловно, надо добиваться, должны быть все-таки актеры профессиональные, и просто нужно добиваться, надо стереть последние 15 лет жизни нашего кинематографа из своей головы, и работать. Но я четко должна объяснить им, что я хочу, что мы должны воссоздавать. Ну, как это объяснить? Это просто работа, это как раз разговор о том, что у нас входит в тот же бюджет, когда за две недели мы не подготовимся. Вот, это работа.
Андрей Сильвестров: Понятно. То есть, ты, в принципе, в сложившейся производственной ситуации большую ставку делаешь именно на устройство актерской игры специально? Это важный момент.
Лариса Бочарова: Это вообще фильм… я считаю, что сценарий прекрасен, но, когда мы говорим о фильме, безусловно, это актеры, это ансамбль, и, скорее всего, их должны увидеть. И если, извините меня, ролик будет, и в нем будут существовать какие-то персонажи, когда зритель не осознает, что они произносят текст сценария, ну, то есть, это должны быть персонажи, на которых хочется посмотреть.
Андрей Сильвестров: Скажи, а в этом смысле, я так понимаю, ты будешь делать ставку в основном на молодых людей, пока еще не очень известных?
Лариса Бочарова: Хотелось бы, да. Да.
Андрей Сильвестров: Или, собственно, ты такой первый кастинг уже, ну, такой, прикидочный…
Лариса Бочарова: Ну, это… я еще раз говорю, вот этот кастинг был, скорее…
Андрей Сильвестров: Ну, постановочный, для фильма.
Лариса Бочарова: …Жутко… ну как постановочный? Конечно, я и ту задачу тоже выполняла, но я не могла по времени, по всему из людей вывести больше, чем мне нужно было вот для этого.
Андрей Сильвестров: А вот, например, сколько ты планируешь проводить кастинг? Сколько тебе нужно, как режиссеру, ответственно времени, чтобы провести правильный кастинг?
Лариса Бочарова: Есть очень серьезная вещь, основной герой, его, действительно, на мой взгляд, нужно искать, потому что это из серии, вот как ищут талантливых детей. Я боюсь, что это серьезная штука, на которую нужно… в том числе, и среди непрофессионалов, я так думаю, что, скорее всего.
Андрей Сильвестров: Окей, кастинг закончился, сколько, ты считаешь, тебе нужно времени на репетиционный период с актерами?
Лариса Бочарова: Ну, во-первых, кастинг уже есть репетиция в какой-то степени.
Андрей Сильвестров: Это да, но, тем не менее?
Лариса Бочарова: Вот если ты четко выбираешь «жертву», то дальше все уже, главное не ошибиться в этом, вот.
Андрей Сильвестров: Но скажи, вот ты по методу работы как бы делала? Просто, извините, может, у меня такие интересы, я схватил микрофон и говорю, никому не интересно? – ну, что сделаешь. А вот по методу работы с актерами ты как планировала бы? Провести сначала репетиционный какой-то этап, просто там по объектам, потом съемки, или проводить на площадке, собственно, выстраивать сцену, строить мизансцену, и?..
Лариса Бочарова: Это, слава Богу, не драма, где действительно вот, может быть, стоило что-то… еще раз говорю, если я осознаю, что попадание верное, и человек понимает, кто он и что он, то дальше уже просто… вот дальше уже может «Ведьма из Блэр» начинаться, когда мы помещаемся в определенную среду, и просто там работаем, когда мы понимаем друг друга вот сейчас, в эти ближайшие три дня, потом неделю или две маемся друг с другом, мы готовы к бою, на мой взгляд. В общем, ну, если так определять, две недели репетиционного периода с теми, кто точно попал, но это даже по максимуму.
Андрей Сильвестров: Скажи, а какой съемочный период ты предполагаешь?
Лариса Бочарова: Ну, дело в том, что сценарий… у нас хронометраж большой нашего фильма. И, поскольку он монтажный, то это не… я извиняюсь, советское кино 30 дней у нас работало, современное снимают…
Андрей Сильвестров: Ну, по-разному снимают.
Лариса Бочарова: …Лучше не говорить, за сколько, но все-таки больше тридцати дней, мне кажется, если надо, в 30 уложимся, но надо больше тридцати.
Андрей Сильвестров: 30-50.
Лариса Бочарова: Ну, 50 – это перебор, на мой взгляд.
Андрей Сильвестров: Понятно. Ясно. Спасибо тебе за ответы, и еще раз хочу сказать спасибо вот за тот фильм, который мы посмотрели, он мне показался, как ни странно, вполне самодостаточным…
Лариса Бочарова: Показывайте.
Андрей Сильвестров: …И интересным произведением, и я хотел попросить твоего разрешения для участия этого фильма в специальных фестивальных программах и в специальных таких экспериментальных программах, которые мы периодически устраиваем в разных уголках этой планеты. Мне кажется, что он сам по себе, как вот такое, самодостаточное произведение, вполне имеет место и интересен, он достаточно свеж по форме, и, в принципе, его интересно анализировать отдельно, при этом осознавая, что он работает как презентация – вот этот еще его аспект тоже, мне кажется, очень интересен, и с Ольгой я с удовольствием тоже на эту тему бы поговорил когда-нибудь.
Ольга Романова: Можно завершающую реплику?
Андрей Сильвестров: Конечно, Оля, сейчас я вам дам микрофон.
Ольга Романова: Я хотела сказать, что Лариса… ну, у меня первый опыт встречи с живым режиссером, вот, надо сказать, что я человек…
Лариса Бочарова: Пока еще живым.
Ольга Романова: …Патологически боящийся…
Андрей Сильвестров: Обычно с Хичкоком.
Ольга Романова: Да. Камеры и, кстати, микрофона тоже, при всем при том, что у меня вроде публичная профессия, преподаватель, но преподавание – это совсем другое, там совсем другие механизмы работы с аудиторией. И вот Лариса приехала ко мне домой с камерой, и первые абзацы были совершенно ужасные – то есть, я вроде знаю, что я хочу сказать, но у меня что-то с речью, с языком, с лицом, там все время было что-то с лицом, но это уже моя проблема. Лариса удивительно совершенно работает. То есть, я вот непрофессионал, которого она раскрутила на час беседы и на такое производство мысли в живом режиме – это, собственно, вот то, о чем она говорит, как она будет работать с актерами, вот почувствует человека, она действительно это умеет, за что я ее, в общем, и люблю.
Лариса Бочарова: Спасибо тебе.
Андрей Сильвестров: Спасибо тебе, Оля, за комментарий. Друзья, я не знаю, получилось ли у нас что-то, что ожидали вы, что ожидала Лариса, но мы что-то сделали сегодня. Мы будем продолжать такого типа эксперименты, надеюсь, что они вызовут у вас не отторжение, а наоборот, интерес, я не могу сказать пока, что будет следующим, могу сказать, что это будет в самом начале апреля. У нас есть несколько очень достойных кандидатур, и мы сделаем серию номер два. А тебе, Лариса, хочу сказать огромное спасибо за твою смелость, потому что ты первая вписалась туда, куда, не знаю, куда, и мне кажется, абсолютно победила. И спасибо тебе за прекрасный вечер, который ты организовала.
Лариса Бочарова: Спасибо, вам спасибо за предложение, это замечательно. (Аплодисменты.) Спасибо, вам спасибо за все. Сценарий у меня есть, если вам интересно почитать, с собой, распечатанный, бумажки.
Анонс пограммы |
||
| « предыдущие обсуждения | следующие обсуждения » | |
