СИНЕ ФАНТОМ НА 31-м ММКФ. Фильм “Зона конфликта”. Режиссер Вано Бурдули

Июнь 24, 2009

ПЕРЕД ПОКАЗОМ

Ленка Кабанкова: Пару слов, пожалуйста, перед началом, перед просмотром.

Леван Коринтели: Добрый день. Хочу поблагодарить всех, кто пришел сегодня на просмотр нашей картины. Для нас московский фестиваль начался замечательно. Приехав, мы увидели, что в основном конкурсе участвует картина «Медиатор». Наша картина участвует в конкурсе «Перспектива». На московском кинофестивале грузинское кино, из панорамы грузинского кино «От клятвы до покаяния». «От клятвы до покаяния». И тем самым у нас складывается такое ощущение, что действительно у нас между нашими странами проблем в культуре нет и быть не может, и мы этому очень рады. (Аплодисменты.) Я хочу представить нашу творческую группу: актер Михаил Месхи. (Аплодисменты.) И режиссер фильма Вано Бурдули. (Аплодисменты.)

Вано Бурдули: Добрый вечер. Спасибо, что пришли посмотреть. Но я хочу сказать пару слов. Этот фильм основан на реальных событиях, происходивших в Грузии в 90-е годы, начало 90-х годов. И эта тема очень близка и очень болезненна для нас всех, и Грузии. И надеюсь, что вам тоже она будет воспринята с пониманием и интересом, с правильным пониманием. Еще раз спасибо большое, желаю приятного просмотра. (Аплодисменты.).

Ленка Кабанкова: Друзья, приятного просмотра. И сразу же без перерыва состоится обсуждение этой прекрасной съемочной группы. Приятного просмотра.

ПОСЛЕ ПОКАЗА

Ленка Кабанкова: Нашему герою, то есть нашему режиссеру: пожалуйста, оставайтесь, приходите на обсуждение.

Шум в зале.

Зрительница-1: Хотя я как бы национальное не люблю. Ну, как бы. Но оно какое-то, ну, такое хорошее.

Ленка Кабанкова: Друзья, для того, чтобы было вас слышно. А то то, о чем вы говорите, вы задаете вопрос, мнение – поднимайте руки. Наши стюарты, как мы их называем, будут помогать нам. Эти микрофоны, и они будут давать микрофоны, и вы соответственно можете говорить, а мы будем слышать то, что вы говорите. Да, пожалуйста.

Зрительница-2: Я сидела с вашими мастерами рядом, и они так реагировали на ваш фильм. Что они вам сказали?

Вано Бурдули: Поздравили с премьерой, сказали, что они… Но это секретный разговор мастеров с учителями. Секретный с учениками.

Ленка Кабанкова: Интересно. Пожалуйста, друзья. Ничего не слышно. Вообще ничего не слышно. Ничего не слышно. Просто люди, которые там, я не слышу.

Ленка Кабанкова: Просто по условиям обсуждения надо говорить в микрофон, потому что все записывается. Наталья, пожалуйста.

Наталья: Встретили кого-то из знакомых на входе, вы сказали: «скажите что-нибудь плохое после фильма». Вы знаете, плохого нечего сказать. Прекрасно. Спасибо.

Вано Бурдули: Спасибо.

Ленка Кабанкова: Друзья, где ваши руки? Мне очень сложно говорить об этом, просто еще…

Вано Бурдули: Мы нового ничего уже не расскажем. Только можем сказать, что чего там было проблемы, дублировать иногда. Но так бывает, русский перевод был не очень хороший, поэтому приносим свои извинения.

Леван Коринтели: Переводили на фестивале, да. Русские какие-то. Вернее, русский… (

Ленка Кабанкова: Да, да, я поняла.

Леван Коринтели: Просто иногда они… то есть шел, шла речь, но уже опаздывал… опаздывал, кино не было.

Вано Бурдули: Ну, видимо, произошло…

Леван Коринтели: Поэтому это, наверное, как техническая ошибка.

Вано Бурдули: Произошло, видимо, недоразумение, им не послали, видимо, оригинал, и они переводили уже с английского на русский. Двойной перевод получился как бы не очень.

Ленка Кабанкова: Да, давайте.

Зритель-1: Один концептуальный вопрос и один технический. Концептуальный. То, что происходит – как вам кажется, для публики, которая не находится, не из этих краев, насколько нужно какое-то объяснение, которое расскажет, и как это можно? Или это можно так, как универсальная история? Это один вопрос. И далее технический. Как вы приехали сюда, через какие-то страны, как вы послали фильм? Объясните, пожалуйста. Насколько было трудно все это делать?

Вано Бурдули: Насчет – будут понимать или не будут – люди, не жившие там. Мое мнение – то, что любой фильм как бы, кто бы и как бы ни снимал, он должен быть рассчитан на любого зрителя, независимо от того, где он живет и какой он национальности, понимает или нет. Но конечно, есть какие-то вещи, которые более близки для тех людей, которые именно там жили. И может быть, есть какие-то вопросы. Но я не считаю нужным это как-то еще объяснять. Потому что если чего-то кому-то непонятно, да – значит, это мы просто не доделали и не довели. А задумывалось это так, чтобы не было никаких вопросов. Ну, понятно, что есть там какие-то шуточки, например, и какие-то вещи, которые они всегда подразумевают в любых фильмах, сложно переводимые. Но это не главное. Основной вот сам смысл всего происходящего, я думаю, если он не дошел до зрителя, который не жил в тех местах, – значит, это немножко плохо. Мы пытались донести все. Насчет второго вопроса – продюсер ответит.

Леван Коринтели: Я добавлю к сказанному, что естественно, любая война, где бы она ни происходила – в Афганистане, Иране, в Югославии или в Грузии, – это ужасная вещь. И это большая боль и большое горе. Поэтому это, наверное, все-таки для нас история как бы универсальная. Что касается технического вопроса, то мы прилетели через Киев, сделали посадку в Киеве, пересели в другой самолет и прилетели в Москву. Ну что, Киев, между прочим, очень красивый город. Что касается нашего участия в фестивале, как это произошло. Мы послали DVD-диск отборщикам фестиваля, в данном случае Андрею Плахову, через наших агентов в Москве, в компании «Интерсинема», и это попало на фестиваль, и потом в начале мая мы получили предварительный ответ.

Ленка Кабанкова: Конкурс, это же конкурс, я так понимаю, «Перспектива»…

Леван Коринтели: Это конкурс «Перспектива».

Ленка Кабанкова: Да.

Вано Бурдули: Визы доставали сами организаторы. Поэтому, насколько я знаю, сейчас практически невозможно достать визы, если у тебя нет приглашения либо Министерства культуры, либо официальный визит, либо родственники в России. Но поскольку у нас, скорее всего, через Министерство культуры, то для нас это проблемы… этой проблемы не было, потому что это фестиваль решал.

Леван Коринтели: Достаточно быстро и четко.

Ленка Кабанкова: Представляйтесь, пожалуйста.

Зрительница-3: Ваш фильм начинается с таких достаточно тяжелых кадров о войне. Мы понимаем сразу, что что-то такое сложное, 90-е годы и т.д. Но почему вам удалось сделать все-таки такой ну, не оптимистичный, но фильм с юмором, с таким вот колоритным юмором? Как это получилось?

Вано Бурдули: Ну, мы пытались как раз показать. На самом деле же фильм не о войне. Фильм о ситуации в 90-х годах. Там же не только война – там это… Поэтому и назвали «Зона конфликта», а не какая-то «зона войны» или что-то такое. Вся территория, даже включая мирные города тогда, она была зоной конфликта. Конфликт не только там, где стреляют – конфликт в умах людей там, в атмосфере, во всем.

Леван Коринтели: В каждом из нас.

Вано Бурдули: Да, в каждом из нас. А юмор – он присущ, во-первых, быту грузинскому всегда, во все времена. Если бы его не было – наверное, нас бы тоже не было, потому что ко всему если относиться серьезно, будем говорить… (Неразборчиво.) Поэтому, как бы он как… каким бы сложным не был, в таких трагичных ситуациях мы пытались, как и в жизни происходит, так и с юмором выходить из всего этого. Но это не значит, потому что для меня очень много грусти, потому что откладывается внутри.

Леван Коринтели: Мы стараемся и старались избегать слова «война» как в нашем фильме, так и, наверное, в жизни. Потому что все-таки война – это как бы, где бы она не происходила, она все-таки как с врагом. А конфликт – это все-таки такая вещь, которая может быть разрешима.

Зрительница-3: У меня еще вопрос: а какая может быть судьба у фильма? Увидит ли его более широкий зритель, чем вот этот зал, фестивальный.

Вано Бурдули: Грузия его увидела. А насчет всего остального я вот…

Леван Коринтели: Ну, мы до окончания фестиваля не хотим как бы вести никакие… не хотели вести никаких переговоров. Но могу сказать, что с нами связался один из российских каналов, и мы сейчас ведем разговор о покупке.

Зрительница-4: Я могу добавить. Сегодня я посетила французов, и я думаю… Я сказала, что есть грузинский такой фильм, рассказала сюжет, была реклама, и они тоже очень заинтересовались и хотят вести переговоры с ними. Так что…

Леван Коринтели: Это замечательно. А пока на данный момент только вот один из телеканалов российских. Но основных.

Вано Бурдули: Возможно, фильм будет еще на других фестивалях тоже, европейских.

Леван Коринтели: Да. Естественно, мы это не исключаем.

Зрительница-5: Мне кажется, прокат…

Ленка Кабанкова: Будьте добры, туда.

Зрительница-5: Мне кажется, что у этого фильма может быть неплохая прокатная судьба. Потому что как раз вот это тот случай, когда зритель очень живо реагирует, очень с интересом большим смотрит. Поэтому я вам этого желаю. Я думаю, что фильм заслуживает.

Леван Коринтели: Спасибо большое. Прокат, безусловно, очень сложная вещь. Но, надеюсь, это так… так и будет.

Ленка Кабанкова: Да, пожалуйста.

Зритель-2: Я считаю, что это прекрасная картина. Новое видение войны. Понимаете, тут вообще войны даже нет в том понятии, как у нас в фильмах бывает. Но, видимо, сейчас у людей, в характерах людей это важно для всех. Я говорю, видимо, драматургически, я сценарий не читал, но это, видимо, и драматургические достижения. Вот человек талантливый. Потом, великолепная режиссура… (Неразборчиво.) Я думаю, я вас не знаю, (Неразборчиво.)

Вано Бурдули: Я в Москве учился.

Зритель-2: А, в Москве.

Вано Бурдули: Высшие курсы режиссеров и сценаристов.

Зритель-2: Хорошо. Замечательно.

Вано Бурдули: Спасибо большое.

Зритель-2: Первоклассно, как актеры работают, как вообще вокруг все это, людей как показывали, вообще трагедию, как разговаривают. И самое главное – как зарождается основной характер, сознание человека. Это очень… я не могу назвать еще второго фильма, где вот это все происходило, и один из главных героев… тоже я поздравляю, грузинского кинематографа и вообще, видимо, это чисто зарубежный… (Неразборчиво.)

Леван Коринтели: Спасибо. (Аплодисменты.)

Вано Бурдули: Мы очень переживали за вот…

Зритель-2: Это количество просто ужасно. Я вообще не люблю это. Но тут, по-моему, на своем месте, очень, понимаете, очень. Что касается Месхи, то это просто… (Неразборчиво.)

Вано Бурдули: Иди сюда. (Аплодисменты.)

Зритель-2: Он не просто актерская удача, как вообще принято говорить, актерская удача. Это не удача – это просто победа. Это содержание, идея всего фильма. Здорово. И вообще это правильно. Это победа кинематографии. Я поздравляю от всего сердца.

Вано Бурдули: Спасибо большое.

Михаил Месхи: Благодаря этому человеку я состоялся как актер, наверное. Потому что я учился у Резо Чхаидзе на курсе в театральном институте в Тбилиси. Спасибо. (Аплодисменты.)

Ленка Кабанкова: Пожалуйста.

Юрий Жуковский: Юрий Жуковский, писатель. Скажите мне, пожалуйста, вот если не знать историю реальных событий – я же не знаю, кого там убили или не убили, – то вот эта вот гибель Гоглико в конце, она имеет какую-то художественную логику, она оправдана? Зачем его сценарист и режиссер убивают?

Зрительница-6: А может быть, не убили?

Вано Бурдули: Во-первых, Гоглико не убили. Но он мог промахнуться. На самом деле это образная такая вот вещь, что вся… все поколение как бы такое, на самом деле уже не часть сюжета фильма, это как бы добавка к основным событиям. Так что это вот символизирует то, что все это поколение вот 90-х, да, оно находится под прицелом. Во-первых. А второй вопрос был – напомните, пожалуйста.

Юрий Жуковский: Вы говорите, фильм основан на реальных событиях. Может быть, реального героя все-таки убили? Или что с ним произошло? Это двух главных героев.

Леван Коринтели: Реальный герой жив.

Юрий Жуковский: А, слава богу, да.

Вано Бурдули: Оба.

Юрий Жуковский: А вот все поколение под прицелом, и все поколение под кайфом – он же наркоман.

Вано Бурдули: Ну, подразумевается, во-первых, что он после того, что с ним случилось, перестанет баловаться наркотиками. Во-первых. А во-вторых, да, это трагедия на самом деле серьезная. В 90-х годах оно было очень серьезная проблема. Сейчас тоже проблема наркомании. Там главная проблема не именно наркомании, а того, почему вообще все это происходит, почему люди начинают в таких условиях, когда живут, они уже начинают и колоться, и убивать просто друг друга, я думаю, это большее зло, чем наркомания. Вот это и есть прицел поколения – то, что вот вся эта ситуация, которая была у нас тогда в Грузии. Не только в Грузии, но и во всем… Оператор Давидзе Георгий - очень опытный оператор, очень с именем, много всего снимал.

Ленка Кабанкова: Скажите, а вот в Грузии как прошел прокат? То есть, какие, какие-то отзывы были у людей? Что, что? Как был принят фильм вообще?

Леван Коринтели: Как-то сложно говорить…

Ленка Кабанкова: Не был?

Леван Коринтели: Я надеюсь. Сложно как бы говорить. Но нам показалось, что он принят хорошо.

Вано Бурдули: Но мы люди скромные.

Зрительница-7: Об актерском составе, если можно, побольше расскажите, пожалуйста. Очень хороший состав, молодые актеры.

Леван Коринтели: Он играет у Роберта Стуруа в театре…

Вано Бурдули: Это его первая роль в кино. Я думаю, у него получилось. А так, актерский состав – там в основном все актеры с именем, уже свое отыгравшие, очень много. Я не знаю, просто насколько они знакомы российскому зрителю, но в Грузии. И ее только в Грузии, но… Театральные актеры там очень пользуются огромным успехом.

Леван Коринтели: Вообще работать было очень хорошо. И у нас бюджет фильма… у нас бюджет фильма был 280 тысяч долларов. Вот мы то, что вы увидели, сняли за 280 тысяч. (Аплодисменты.)

Зрительница-8: Съемки натурные или?

Ленка Кабанкова: Все съемки натурные или какие? Ненатурные?

Вано Бурдули: Ну как? Натура и интерьер.

Ленка Кабанкова: Или какие?

Вано Бурдули: Павильонов не было. Натура и интерьер.

Зрительница-8: (Неразборчиво.)

Вано Бурдули: Да. В 280 тысяч бюджета – все, включая гонорар режиссера.

Ленка Кабанкова: Товарищи, будьте добры, когда вы хотите задать вопрос – поднимайте руку, к вам подойдут люди и дадут микрофон – условие нашего обсуждения. Пожалуйста.

Вано Бурдули: Ну, самолет – он регулярный… (Смех в зале.) Свои рейсы. Кстати, этот самолет, по-моему, и летел в Баку.

Зритель-3: То есть он не знал, когда его снимают.

Вано Бурдули: Нет, конечно. Аэропорт знал, помогли нам спустить, подпустили близко, но самолет не знал.

Ленка Кабанкова: Но долго вы снимали? Это за 280 тысяч.

Вано Бурдули: Нет, 25 съемочных дней, по-моему, было.

Ленка Кабанкова: Да ладно.

Леван Коринтели: 25 съемочных дней. Но подготовка, правда, была. То есть, мы задумали это в 2008-м, в начале 2008 го. И работать над уже сценарием начали весной. Потом, к сожалению, проект затормозился, встал, и Вано к нам уже подключился на стадии разработки уже и доработки сценария, и вот мы начали в октябре месяце.

Вано Бурдули: В октябре начали, и закончили снимать где-то когда? Октябрь, ноябрь. Ну, в середине декабря.

Леван Коринтели: Я сейчас скажу. Мы за 20-25… 15-го… 14 декабря было, мы закончили снимать.

Вано Бурдули: Фокус. Нас уже спрашивали. Мы отвечаем: фокус.

Ленка Кабанкова: Фокус.

Зрительница: Если бы вы видели, как без бюджета вообще фильмы снимают классные. Дипломные работы.

Ленка Кабанкова: Друзья, пожалуйста. Да.

Зритель-4: Скажите, насколько было сложно восстановить какие-то детали 90-х годов в Тбилиси?

Вано Бурдули: Детали – вы имеете в виду…

Зритель-4: Не столкнулись ли с какими-то моментами, когда что-то…

Вано Бурдули: Вы имеете в виду там именно какие детали? Интерьеры, натуру, или …

Зритель-4: Обычно на натуре. Там что-нибудь изменилось ведь?

Вано Бурдули: Изменилось, конечно. Мы выбирали специально те места, где мало чего изменилось, и если что мешало так явно, это художники-постановщики картину прикрывали.

Зрительница-9: Просто на самом деле я хотела отметить очень хорошую работу художника, и вопрос у меня такой: вы собираетесь показывать фильм в Азербайджане и в Армении? И какая очередность?

Леван Коринтели: Честно вам хочу сказать: мы об этом не думали. Вот я лично об этом не думал.

Зрительница-9: И как, подумайте.

Леван Коринтели: Сейчас задумались. Я думаю, надо показать… (Неразборчиво.)

Вано Бурдули: Я не знаю, в чем проблема.

Леван Коринтели: Я не вижу проблемы, и очередность тоже неважна абсолютно, тут в моем понимании.

Зритель-5: А роли азербайджанцев играли азербайджанцы? Только азербайджанцы?

Вано Бурдули: Да. Азербайджанские, азербайджанцы, они актеры. Гглавного героя – тот, который вот обзывает всяческими словами. И один из них скончался недавно. И в конце фильма, это не было перевода, там написано, что фильм посвящается актеру, который Яшка, такой все знали, который играет одного из друзей Гоглико.

Леван Коринтели: Актер театра Руставели.

Вано Бурдули: Актер театра Руставели (Неразборчиво.), тоже, к сожалению.

Ленка Кабанкова: Друзья, ну вы что же.

Леван Коринтели: Есть еще вопросы?

Ленка Кабанкова: Есть еще вопросы?

Леван Коринтели: Вот там.

Зритель-6: Вопрос зрителей: когда можно ожидать на DVD?

Ленка Кабанкова: Когда можно ожидать на DVD, я это дело переведу, чтобы все слышали? Когда? Или секрет?

Леван Коринтели: На DVD в Грузии выйдет, наверное, в ближайшее время. А вот что касается выхода в России – я думаю, что это… это 5-6 месяцев. В Грузии будет в начале сентября. Да, это дебют. Я услышал просто вопрос. Это дебют. Это первый фильм полнометражный Вано. (Аплодисменты.)

Ленка Кабанкова: Здорово.