СИНЕ ФАНТОМ НА 31-м ММКФ. Фильм “Сплетенные параллели”. Режиссер Ованес Галстян
Июнь 23, 2009ПЕРЕД ПОКАЗОМ
Андрей Сильвестров: Вы присутствуете на конкурсном показе «Перспективы». Хочу вам представить режиссера. Ованес Галстян. (Аплодисменты.) Прежде чем Ованес представит съемочную группу фильма, я хочу сказать, что после показа состоится обсуждение фильма, вы сможете задать вопросы режиссеру и съемочной группе, и это обсуждение обеспечиваем мы, клуб «СИНЕ ФАНТОМ». Ованес, вам слово, представьте группу и фильм. Так, микрофон.
Ованес Галстян: Спасибо. Меня зовут, как уже сказали, Ованес Галстян, я представляю маленькую компанию, независимую кинокомпанию «Parallels film». Компания основана в 2005-ом году специально для производства фильма «Сплетенные параллели». Не буду задерживать время, не буду рассказывать о фильме долго, это обычная независимая продукция, это фильм-дебют (для большинства участников команды тоже дебют). Так что это наш первый фильм, мы предоставляем на ваш суд, и для нас большая честь и большая удача представить фильм на Московском международном фестивале.
Андрей Сильвестров: Группу представьте.
Ованес Галстян: Я начну с представления нашей звезды, ангела нашего фильма, Сири Хелен Мюллер, актрисы из Норвегии, исполнительницы одной из главных ролей. (Аплодисменты.) Потом я бы хотел попросить сюда нашего ко-продюсера из Норвегии, Мона Стеффенсен. (Аплодисменты.) Мона тоже представляет маленькую независимую компанию с севера Норвегии, так же, как и наша компания, так же и третья компания, «Quasar pictures» из Франции. (Аплодисменты.) Так что этот фильм производили независимые компании, которых объединяет только желание делать свое кино и бороться по мере возможности с монстрами. Я представляю Марине Закарян, соавтор сценария. (Аплодисменты.) Я попрошу подойти звукорежиссера фильма, Карен Цатурян. А также в зале есть представитель компании «Парадиз», российская компания «Парадиз» дистрибьютор нашего фильма, дистрибьютор для независимого кино, давайте поаплодируем. (Аплодисменты.) Спасибо. И Тагуи Карапетян, тоже представительница «Парадиз», уже Ереванского отдела. Вон там. Также большинство членов нашей команды в разных странах – в Норвегии, во Франции, в Армении – болеют за нас, мы им тоже шлем привет.
Андрей Сильвестров: У вас самое внушительное представление из тех, которые было здесь на фестивале. Спасибо вам огромное.
Ованес Галстян: Мы работали шесть лет над этим проектом, и очень часто возникали моменты, когда очень много людей, даже членов команды, перестали просто верить в то, что это производство закончится. Я горжусь, и мы счастливы, что оно закончилось. Я только одно хочу сказать, такое предупреждение. Вчера, во время просмотра для прессы, были некоторые нестыковки субтитров в фильме, которые на английском языке, и субтитров, которые на русском языке. Я понимаю, что это большая тяжесть, смотреть фильм с двумя субтитрами, но другого ничего нет. Я надеюсь, профессионалы, которые будут ставить русские субтитры, они будут делать все возможное, чтобы была синхронность речи и субтитров, потому что это ломает, когда субтитр появляется до речи или после речи, как вы понимаете. Все.
Андрей Сильвестров: Спасибо вам большое. (Аплодисменты.) Виртуозное представление, прекрасная группа. И, друзья, я напоминаю, что после фильма сразу вы сможете задать вопросы съемочной группе. Спасибо большое. А за все ответит Ованес. (Аплодисменты.)
Ованес Галстян: Приятного просмотра!
ПОСЛЕ ПОКАЗА
Андрей Сильвестров: Ованес, мы ждем вас. Будьте добры, переводчика верните, потому что у нас же как бы… каким-то образом, подумайте, как это сделать… Друзья, еще раз напоминаю, как у нас все будет устроено: кто хочет задать вопрос – пожалуйста, поднимайте руку, и у вас будет такая возможность. Я думаю, что мы будем общаться с режиссером, у нас есть какие-то проблемы с переводчиком по норвежскому языку… соответственно, если вдруг возникнет необходимость задать вопрос актрисе, мы как-то придумаем… А вот, пожалуйста, Ованес Галстян, прошу поприветствовать. (Аплодисменты.) Спасибо большое за фильм.
Ованес Галстян: Спасибо, что досмотрели.
Андрей Сильвестров: Сейчас, простите, секунду. Можно я скажу и сразу дам вам вопрос. Спасибо, у меня тоже много вопросов по тому, как армяне оказались в Норвегии…
Ованес Галстян: Это вас надо спросить, потому что армяне были… воевали на стороне России, естественно, когда была одна республика, на стороне Советского Союза. Поэтому можно говорить, я русский. (Неразборчиво.) грузины, украинцы – все были русскими, все представлялись, как русские. Можно я сниму костюм продюсера и я буду отвечать, как режиссер?
Андрей Сильвестров: Давайте.
(Из зала): Снимайте до трусов!
(Аплодисменты.)
Андрей Сильвестров: Да, пожалуйста, представьтесь, давайте я вам дам
Зрительница-1: Я президент общества «Россия-Норвегия». Скажите пожалуйста, как возникла идея вообще этого фильма, есть ли какие-то… такие отношения в жизни те были. И это просто точно так же, как для Норвегии вот фильм «Сердце солдата», потом «Кукушка» немножко, и вдруг вы. Спасибо.
Ованес Галстян: Да, «Кукушка» – и вдруг я.
Андрей Сильвестров: Ку-ку, ку-ку…
Ованес Галстян: Я в детстве, конечно, аистом, и вдруг я сейчас с кукушкой… Да, была предыстория. Был армянин, который на самом деле воевал, но сразу же попал в плен, и он провел четыре года в концентрационном лагере в Норвегии, недалеко от тех мест, где мы снимали, кстати, от Нарвика… я не помню сейчас точно, но все это было правдой. Киркенеса, да, Киркенеса, да. И он мне рассказывал, что это были самые счастливые его годы, что меня поразило, потому что четыре года в концентрационном лагере никак не назовешь счастливыми. Но тогда норвежские фермеры, они платили выкуп немецким офицерам и брали солдат с концентрационного лагеря – там не такие были порядки, как в Освенциме, слава Богу. И они отпускали этих солдат, они давали деньги, брали этих солдат, и эти солдаты спокойно проживали у них дома, даже им… их заставляли… Они работали, как все норвежцы, норвежцы любят работать, но их специально… Ну, рабскими не назовешь эти условия, они спокойно жили и работали до конца войны. А потом он вернулся один, без жены, ну и я подумал, что у него там мог закрутиться роман, потому что раз уж так рассказывал, значит, что-то было. Ну и все остальное мы домыслили, да. Вам спасибо.
Андрей Сильвестров: Пожалуйста, друзья, вопросы, пожелания, высказывания – вы можете, необязательно задавать вопросы, вы можете… Да, вот пожалуйста, вот сюда микрофон. Сейчас вам дадут микрофон, иначе мы вас не услышим. Представьтесь.
Анна: Добрый вечер. Я независимый журналист, в общем-то… Мне очень интересно, почему шесть лет снимался этот фильм.
Андрей Сильвестров: У вас что-то с цифрой «6» связно? 6 месяцев прошло, 6 лет прошло… Да, расскажите про цифру «6».
Ованес Галстян: Значит, над сценарием я работал год, потому что мы развивали сценарий в рамках учебной программы, которую финансировали швейцарцы, и моими консультантами (это громко звучит – «моими консультантами»), – консультантами проекта, благодаря швейцарцам, были Кшиштоф Занусси и Том Шлезингер, от которых я очень много… Мы как бы не работали над сценарием, над конкретным сценарием, у нас были дискуссии общие, но они, но эти дискуссии очень помогли мне сделать сценарий по… То есть, это были единственные уроки, которые я вообще получал в жизни по сценарию. Значит, год у нас на сценарий, потом год на съемки, и потом четыре года на поиски денег для постпродакшн.
Андрей Сильвестров: Почему, это был тяжелый постпродакшн?
Ованес Галстян: Ну, у нас были хорошие партнеры, очень хорошие партнеры, не очень хорошие партнеры и партнеры, которые ничего не делали. Вот по части пост-продакшн должны были заниматься те партнеры, которые ничего не делали. Ну, в конце концов, армянская сторона и норвежская сторона, мы соединили усилия и нашли деньги для пост-продакшн. Ну, мы… как мы работали? Я работал как сценарист, скажем, определенное время, пока мы писали сценарий. Потом, когда мы заканчивали сценарий, когда сценарий был готов, я был вынужден как продюсер работать и искать деньги для подготовительного периода. Когда мы находили деньги – мы начинали подготовку. И потом я, как продюсер, был вынужден искать деньги на съемки. Потом съемки, и потом опять мы начинали искать деньги. Ну, весь бюджет – это поступления от фондов, которые поддерживают кинематограф. У нас только в конце и только на печать копий мы получили деньги от «Парадиз», которая дистрибуционная компания, то есть только в конце фильма у нас появился шанс обратиться… не появился шанс, мы вообще не обращались, но я считал это несерьезным делом – обращаться с неготовой (Неразборчиво.) дистрибьюторам и другим… (Неразборчиво.) Мы решили, что будем делать фильм до того момента, пока он созреет, чтобы показать уже прокатчикам и дистрибьюторам, и, слава Богу, мы в конце (Неразборчиво.) «Парадиз», и благодаря еще одной компании в Скандинавии, нашли деньги на пост-продакшн и закончили фильм. Я не хотел об этом говорить в начале фильма: обычно, в советский период, нормальной, эталонной копией считалась пятая копия. У нас были деньги только на две копии, мы печатали две копии, и все профессионалы, которые работали с нами на «Мосфильме», в лаборатории, они говорили, что «ребята, это не очень хорошо, показать вторую копию зрителям…»
Андрей Сильвестров: С советских времен что-то прошло уже, изменилось.
Ованес Галстян: Но не три копии, но не три копии.
Андрей Сильвестров: Научились печатать быстрее и лучше. Правда.
Ованес Галстян: Но я вижу, что там необходимы некоторые доработки со светом и, ну, всегда…
Андрей Сильвестров: Я так понял, у нас появился переводчик, правда ведь? Вы готовы переводить, так что…
Ованес Галстян: Да, мне всегда было сложно (Неразборчиво.)
(Аплодисменты.)
Андрей Сильвестров: Друзья, теперь вы имеете возможность задать вопросы и режиссеру, и практически исполнительнице главной роли. Я поздравляю вас, прекрасная роль.
Сири Элен Мюллер: Спасибо.
(Аплодисменты.)
Андрей Сильвестров: Друзья, вопросы, пожалуйста. Пока вы думаете, неприличный вопрос задам, не обижайтесь. Это действительно неприлично, ну и вообще…
Ованес Галстян: 582000 евро.
(Аплодисменты.)
Андрей Сильвестров: Круто. А при этом съемки были в двух государствах?
Ованес Галстян: Да, огромная часть этого бюджета шла на съемки в Норвегии, где мы снимали две недели, 14 дней. Это были деньги, которые предоставлял норвежский фильмфонд нашим норвежским продюсерам. Они организовали эти съемки так, что приблизительно 60% всего бюджета ушло только на съемки в Норвегии. Это безумно были дорогие съемки, и я не рассчитывал снимать в Норвегии, я поехал в Норвегию только для того, чтобы узнать что-то о Норвегии, прощупать Норвегию. Но все сложилось гораздо лучше и круче, мы снимали как раз там, где и были эти концентрационные лагеря.
Андрей Сильвестров: Да, пожалуйста, ваш вопрос, представьтесь.
Наталья: Хотелось бы узнать у актрисы, как ей работалось с режиссером, где она в Норвегии работает в театре, или только в кино, и чуть-чуть о себе.
Сири Элен Мюллер: Спасибо. Я актриса-фрилансер, я живу в Осло и это мой первый художественный фильм. Эту роль мне предложил друг Ованеса, который спросил, не хочу ли я исполнить главную роль в его фильме. И это предложение поступило потому, что он увидел мою фотографию среди других фотографий норвежских актрис, когда проходил кастинг. Он просмотрел 75 фотографий, показал на мою, сказал «вот она!» И друг его предложил: «Может быть, ты выберешь еще пять-шесть на пробы, на случай, если вдруг она занята и не сможет сниматься?» Он сказал: «Нет, нет необходимости в этом». Я очень рада, что я познакомилась с Ованесом и узнала Армению, армянский народ, съездила в Ереван и снялась в его первом художественном фильме. Я довольно много играю в театре, в независимых театральных труппах, и в Москве мне больше всего удовольствия доставляют места Чехова, Горького и Достоевского. Я играю в пьесах… в пьесе «Медведь», играю Катюшу у Достоевского. Спасибо. (Аплодисменты.)
Андрей Сильвестров: Друзья, у нас, к сожалению, очень мало времени, поэтому будьте интенсивны в задавании своих вопросов, просто тут будет еще… Вот, пожалуйста, вам. Представьтесь сразу.
Анна: Во-первых, я хочу вас поздравить с замечательным дебютом, это такое отличное стартовое начало, что – что же будет дальше? Спасибо большое вам за тоже вашу роль, и хотелось бы узнать про вторую актрису, которая сыграла ее дочь, а также интересно, встречались ли вы в Ереване, общались ли вы, и как вот у вас со второй исполнительницей взаимоотношения?
Сири Элен Мюллер: Мы никогда не встречались с актрисой, которая играет мою дочь, но девушка, которая играет в фильме мою внучку, на самом деле моя дочь в жизни. (Аплодисменты.) И в этом фильме переплелись наша жизнь и съемки.
Ованес Галстян: Мы снимали французскую актрису в 2005-ом году, а Сири Элен в 2006-ом году, поэтому… Мы снимали французскую актрису в Ереване, она журналистика, и также первая роль в кино, как и Сири Элен, первая большая роль. Вообще, я об этом говорил и вчера на пресс-конференции, уровень дебютности в этом фильме слишком велик. И это очень настораживало нас, потому что как бы не сделать чего, что… Потому что у нас очень строгие… Хоть и это мой дебют, но я давно смотрю фильмы, и у всей команды – вот присутствуют наши ребята – звукорежиссер, костюмер, у которых тоже первый фильм (у звукорежиссера второй фильм), но у всех есть очень хороший вкус к кинематографу, и мы как бы старались сделать все аскетичнее и не дать волю… Я об этом сожалею, кстати, потому что дебютный фильм есть дебютный фильм: у тебя много страхов неоправданных. И я чувствую, что нам как раз удалось те сцены, когда мы отпускали коней и снимали то, что думали, а не так, чтобы «а вдруг это будет не так».
(Из зала): А что это за сцены, если не секрет, где вы отпускали коней?
Андрей Сильвестров: Это там, где он лошадь ставят на стол?
Ованес Галстян: Мне нравится сцена, когда Сири Элен бежит по лесу.
Андрей Сильвестров: Скажите вот на…
Ованес Галстян: Я шучу. Есть такие сцены, но… В фильме, там у нас 482 плана, я люблю все эти 482 плана, я не могу сказать: «Вот этот план лучше…» (Аплодисменты.)
Андрей Сильвестров: Друзья, ну как так получилось, что вот родилась именно эта норвежская история? Она… у вас вначале была уже идея о том, что надо делать ко-продукционный продукт, или сначала был сценарий, дальше вы начали искать ко-продукцию?
Ованес Галстян: Нет, нет. История была такая (я об этом рассказывал еще, возможно, этого не стоит делать, но я раз уже рассказывал, я буду рассказывать и сейчас). У меня был сценарий в 2002-ом году, после сокрушительного поражения французской сборной на чемпионате мира. Я не мог оправиться от этого шока и написал сценарий «Сплетенные параллели», где была история…
Андрей Сильвестров: Про Францию?
Ованес Галстян: Нет, не про Францию, там было про все, «Сплетенные параллели». Много было всего, но стержнем как бы была линия про мальчика, который ведет очень активную жизнь, с активной гражданской позицией, участвует в демонстрациях, и влюбляется в учительницу. Потом, когда я представлял, когда мы развивали этот сценарий, Занусси мне сказал: «Мне очень нравится ваша Лаура, но я хочу знать, кто ее родители, мне хочется знать историю, бэкграунд Лауры». И была другая история, о чем я уже рассказывал, норвежская история, такая драма, и я подумал, что трагедия Лауры и состоит в том, что она не знает, кто ее родители, так что это женщина без истории. И я подумал, что это – да, это родители Лауры. Потом я шел на третью сессию Занусси, Занусси прочел, я уже эти две истории… я убрал все, что было связано с Зиданом, там остались только ученик-учительница и параллельная история родителей. И тогда Занусси сказал: «Хорошо, я поверил тебе, да, я знаю, кто ее родители. Пожалуйста, убери этих родителей, мы уже знаем, они нам не нужны». Но я не убрал. Я сказал: «Нет, нет, они останутся». Занусси сказал. «Хорошо. Вряд ли ты найдешь деньги». Это на самом деле он так сказал, Кшиштоф Занусси, я могу гордиться этим. Он сказал: «И все равно ты не найдешь деньги. Но я даю тебе три года: если ты не снимешь этот фильм, я сниму историю Нарека и Лауры. Правда, мне не нравится имя Нарек, потому что это никак не звучит, я поменяю имя, но эта история Лауры, мне понравилась эта история, я сниму его сам». Поэтому я нашел деньги, чтобы… (Аплодисменты.)
Андрей Сильвестров: Во всем виноват Занусси.
Ованес Галстян: Да, во всем виноват Занусси. Мой учитель.
Андрей Сильвестров: Так. Пожалуйста, дайте сюда микрофон, пожалуйста. А что вы делали с Занусси, вы учились у него?
Ованес Галстян: Это были тренинги двухнедельные в Тбилиси для… это была программа развития кино на северном Кавказе, независимого кино, финансировалась швейцарцами, и мы там развивали проекты.
Андрей Сильвестров: Понятно. Пожалуйста.
Екатерина: У нас, вы знаете, вот первые пять минут на самом деле было желание встать и уйти, честно. Сейчас я хочу сказать «огромное спасибо» за этот фильм, потому что ну вот запало, правда. И мой вопрос, собственно, про операторов, у меня вот такой вопрос. В Норвегии и в Армении – это был один оператор или это были разные операторские команды?
Ованес Галстян: Это был один оператор. Уже нелепо повторять об этом, но это был его первый…
Андрей Сильвестров: Дебют.
Ованес Галстян: Первый полнометражный фильм. (Аплодисменты.) Он работал вторым оператором. И, да, у меня тоже. Я после того, как просмотрел фильм на «Мосфильме», буквально десять дней назад, потому что первую версию фильма со звуком я смотрел шестого июня, до того, как отправить на фестиваль, шестого июня я смотрел первую копию со звуком, я отправил два «смс», оператору и звукорежиссеру, и я им написал только одно слово: «Огромное спасибо». (Аплодисменты.)
Андрей Сильвестров: Пожалуйста, еще вопросы. Видите, фильм вызывает… Да, пожалуйста. Представьтесь.
Эдуард: Мне бы хотелось задать два вопроса. Во-первых, поздравить с прекрасным фильмом вас, и два вопроса: почему героиня по сценарию умирает? И второй вопрос: захотелось ли героине после исполнения этой роли поглубже узнать историю, культуру армянского народа? Спасибо.
Сири Элен Мюллер: Меня очень заинтересовала и тронула история Армении и армянский народ. Армения очень теплое место, армяне очень добрые и щедрые люди, и у Армении была трагическая история, когда народ оказался втиснут в эту очень маленькую территорию. Но, тем не менее, люди остались очень добрыми и это очень приятное место.
Андрей Сильвестров: Друзья, у нас есть возможность задать последний вопрос. К сожалению, вот…
Эдуард: Почему героиня умирает в фильме?
Ованес Галстян: Я, да, я как бы…
Андрей Сильвестров: А вы передайте вот…
Ованес Галстян: Я отвечу на… Я отвечу на этот вопрос. Это одна из идей фильма, не почему героиня умирает, а… Насколько я понимаю, в жизни… Я постараюсь ответить коротко, хотя на самом деле тут разговор долгий, но я постараюсь быть… высказывать как бы идеи коротко. Мне кажется, что в жизни женщин… фильм об этом, на самом деле. В жизни женщин наступают моменты, когда они решают иметь ребенка. И тогда они меняют образ жизни, место – все, все, все они меняют ради идеи иметь ребенка. Так поступает Анна, так поступает и Лаура. И после этого как бы наступает, как сказать, ну, не момент опустошенности, но как бы момент выполнения миссии, и после этой миссии уже для нее не очень важно, она… то есть она выполнила свою миссию. И это не воля сценариста, то есть это не потому, что мы так захотели. Она выполнила свою миссию, она проделала весь этот путь, она изменила свое место; она осталась верна своему мужу, потому что до конца жизни, до последнего момента она говорит: «Я назову Хенрик», но она решила иметь ребенка и после этого она сочла, что миссия ее выполнена. Это вот такое… может быть, я не прав, но я думаю, она правильно поступила.
Эдуард: Это вы сочли, как сценарист, но никак не она, потому что присутствие актрисы до конца фильма украсило бы фильм, я думаю, в несколько раз.
Из зала: Это ваш фильм. (Смех в зале.)
Андрей Сильвестров: Пожалуйста, следующий вопрос.
Ованес Галстян: Второй фильм, второй фильм, мы говорим о втором фильме.
Сири Элен Мюллер: Спасибо, что вы не хотите, чтобы моя героиня умерла.
Андрей Сильвестров: Пожалуйста.
Эдуард: А. собственно, она и не умерла, она продолжала бы жить в России.
Ованес Галстян: Да, да, да.
Сири Хелене Мюллер: Конечно. Правда.
Эдуард: Просто роскошная параллель, поднимаю руки, сдаюсь.
Сири Элен Мюллер: Спасибо.
Андрей Сильвестров: Пожалуйста.
Зрительница-2: Спасибо.
Андрей Сильвестров: Представьтесь.
Зрительница-2: Друзья, во-первых, поздравляю, целую, обнимаю. Спасибо за очень хороший фильм, спасибо группе, которая сидит. И у меня просьба: расскажи про других актеров, там мужские роли тоже есть. Если есть возможность, пару минут. Спасибо.
Ованес Галстян: Да, в фильме заняты… Просто этот фильм – восхваление женщин, поэтому мы как бы все время говорим о женщинах. Но есть потрясающие… потрясающее исполнение мужских ролей, Серж Аведикян – единственный большой профессионал, который участвовал во время съемок; он живет во Франции, он отказался от каких-то своих планов. На самом деле история тоже интересная: я отправил ему сценарий для того, чтобы он переадресовал этот сценарий Симону Абгаряну, другому знаменитому армянскому актеру, который живет в Америке; который, кстати, худощав и идеально подходил к этой роли. Мы поэтому и не развили эту тему сбежавшего из концлагеря, потому что Серж не подходит для этой роли. Но как бы… но Серж связался со мной и он сказал, что «я никому не передам этот сценарий, потому что это история моей жизни, я вижу. Я даже не захочу гонорар, на самом деле я найду эти деньги сам во Франции, так что ты не дашь мне ничего, я найду ко-продюсера тебе. В общем, я прилечу в Ереван, и на следующей неделе мы обговорим все». И так вот Серж Аведикян стал нашим актером, чему я безумно рад. Потому что он передал кое-что и Сири Элен, и Сири Элен тоже признавалась во время съемок, что вот это спокойствие Сержа.., и мне тоже Серж очень помог; и я ему благодарен, я отправляю ему воздушные наши объятия, Сержу Аведикяну, актеру, который снялся в более пятидесяти фильмах – во Франции и во всем мире. И Сос Джанибекян – тоже актер, тоже дебютант, который начал фильм в 18 лет, а закончил фильм в 22. (Аплодисменты.) Я ему тоже благодарен.
Андрей Сильвестров: И самый последний вопрос.
Анна: Да, спасибо большое вам.
Андрей Сильвестров: Это все?
Анна: Нет. Вам спасибо за возможность задать…
Андрей Сильвестров: Представьтесь.
Анна: Спасибо большое, да. Мне очень интересно – ваш учитель, Занусси, посмотрел ли фильм, и что он сказал, если посмотрел? И еще такой вопрос: как вам кажется, в следующий раз вы быстрее найдете деньги для следующего?
Ованес Галстян: Этот вопрос надо переадресовать жюри Московского фестиваля. Нет, это шутка. Я не знаю, я не знаю, вот этот фильм… от этого фильма многое зависит. Но мы прошли огромный… у нас есть огромный опыт по тому, где надо искать те деньги, которые предназначены для тех фильмов, которые я собираюсь снимать. Потому что я буду снимать вот такое кино, я его называю «режиссерским кинематографом» – ни авторским, ни коммерческим, просто режиссерским кинематографом: когда режиссер снимает то, что он хочет снимать; а не продюсерским, когда продюсер хочет, чтобы режиссер снимал то, что он хочет снимать. И я знаю, где можно найти деньги на такое кино, ну, малый бюджет, и я думаю… Просто надо побольше работать в подготовительном периоде и иметь бюджет, и после этого только начинать. Ну, вот для первого фильма это невозможно, к сожалению, мы должны показать что-то, и потом уже попросить финансирование. Я не знаю, что скажет Кшиштоф Занусси, он скажет: «Ты…», наверное, он скажет: «Ты испортил историю Нарека и Лауры».
Андрей Сильвестров: Где? Ты испортил мой фильм! – скажет.
Ованес Галстян: Ты испортил…
Андрей Сильвестров: Друзья, к сожалению – это не потому, что мы такие плохие, просто расписание фестиваля так устроено, что начинается следующий сеанс и мы должны… Спасибо вам огромное. (Аплодисменты.)
Сири Элен Мюллер: Спасибо.
Ованес Галстян: Я тоже хочу поблагодарить «СИНЕ ФАНТОМ», благодаря «СИНЕ ФАНТОМ» все показы на «Перспективе» проходят гораздо интереснее, чем на главном конкурсе… Это не комплементы, это на самом деле так.
Андрей Сильвестров: Правда? Спасибо.
| « предыдущие обсуждения | следующие обсуждения » | |
