Заместитель главного редактора журнала «Сеанс» Василий Степанов о фильме Константина Шавловского «Кто-то, но не ты»
Август 21, 2009Август 21, 2009На уровне замысла «Кто-то, но не ты» кажется простым. Режиссёр фильма Константин Шавловский вместе с архивариусом Петербургской студии документальных фильмов Сергеем Гельвером приглашают на свидание с монтажным столом тех, кто когда-то попал в поле зрения ленинградской кинохроники. Былые передовики производства, победители заводских соревнований, конструкторы, активисты, моряки, учёные приходят на студию, чтобы взглянуть на себя прежних и посетовать на уходящие в неизвестном направлении годы. Кому-то может показаться, что того же эффекта можно достичь, листая обыкновенный альбом с семейными фотографиями, но не всё так просто. Дело в том, что люди, найденные режиссёром, умудрились попасть в кино, о существовании которого сами часто даже не подозревали.
Пока Советский Союз браво маршировал в светлое завтра, у запечатлённого прошлого было не ахти какое будущее. Прокрутят фрагмент нескончаемой кинолетописи пару раз в кино перед вечерним сеансом, да и отвезут в архив. Рутина. Спустя годы вчерашняя чёрно-белая тягомотина оборачивается историческим фактом. Страстями по ушедшей натуре, тоской по советской империи, конец которой раз и навсегда поделил чью-то жизнь на прошлое и настоящее. Под звуки победоносного конферанса, под бодрые дикторские штампы камера вглядывается в лица тех, кому выпал шанс взглянуть на себя прежних. Сколько лет прошло? Тридцать? Сорок? Пятьдесят? Камера, как пулемёт, хочет от объекта абсолютной откровенности. Кто ты? Кем был? Кем стал? Отвечай! Почти все плачут. У одного дрожит нижняя челюсть, у другого губы расплываются в сентиментальной улыбке, третий говорит «спасибо», четвертая – железная леди с халой и геройской звездой на сверкающей блёстками блузке – вдруг теряет равновесие, в котором, казалось, застыла навсегда. Они верят киноаппарату беспрекословно. Подчиняются. Соглашаются. Впадают в оцепенение, узрев дела его. «Да, так всё и было». И только слесарю Мартынову достижения оптики ни к чему: «То время я, наверно, сам помню».
Природа кино агрессивна, и «Кто-то, но не ты» наглядно это демонстрирует. Объектив диктует свою волю тем, кто в него попал. Человеческая жизнь сжимается до рулона плёнки. В финале фильма камера устремляется за последним своим гостем, неотступно следует за ним, словно желая высосать последние капли его жизни. Кажется, пойманные в объектив люди сами понимают, что к чему. Однажды по-пулемётному стрекочущий аппарат уже вынул из них нечто важное, заменил прожитую ими жизнь на минуты пленки.
Десять секунд и ни секундой больше – такой срок отмеряет себе первый герой фильма. Камера всматривается в его влажные стариковские глаза, поднимается на испещрённый морщинками лоб. Жертва смеётся. «Ну, вот и всё. Вроде бы всё рассказал, всё… Знаете, самое интересное, что вы в лучшем случае десять секунд из моего интервью в фильме оставите». Но если твоя жизнь съёживается до десяти секунд, что же остаётся за обрывом пленки, что падает срезками в корзину у монтажного стола? На этот вопрос лучше всего отвечает название фильма.
| « предыдущая новость | следующая новость » | |
