Обсуждение фильма Ираиды Юсуповой “Амбиент”
Октябрь 28, 2009
ПЕРЕД ПОКАЗОМ
Андрей Сильвестров: Дайте минуту. Ну, ладно. Мы готовы? Давайте проверим микрофоны. Раз, раз, раз, раз, один, два, три, четыре. Все работает. Здравствуйте, друзья! Спасибо, что вы пришли к нам в клуб «СИНЕ ФАНТОМ». Я с радостью, гордостью представляю Ираиду Юсупову, которая представит свой новый проект. Ираида, вам слово.
Ираида Юсупова: Ну, собственно, я заготовила какое-то приветственное сообщение, но мне кажется, лучше его оставить на обсуждение после фильма. Сейчас я только хочу представить тех прекрасных людей, которые в нашем фильме снялись. Не все они сегодня пришли на этот показ – кто-то смог, кто-то нет, но в зале присутствуют выдающиеся мистериографы нашего времени Герман Виноградов…
Андрей Сильвестров: Герман, можно на вас посмотреть?
Ираида Юсупова: …Вилли Мельников.
Герман Виноградов: Смотрите.
Андрей Сильвестров: Здравствуйте, Герман.
(Аплодисменты.)
Ираида Юсупова: Вилли Мельников…
Андрей Сильвестров: Вилли.
(Аплодисменты.)
Ираида Юсупова: Святослав Пономарев, который где-то здесь, но фильм он видел, по-моему, вдоль и поперек, так что он появится вот как бы во время показа или на дискуссии уже. Культовый кинорежиссер Вячеслав Амирханян, творчество которого нам с Сашей Долгиным необычайно близко.
Андрей Сильвестров: Здравствуйте, Вячеслав.
(Аплодисменты.)
Ираида Юсупова: Саша с ним сотрудничал на многих проектах, и в какой-то момент его биографии друзья убедили: «Слава, тебе надо сниматься». Слава стал сниматься, и теперь вот он… его рвут на части, и большое спасибо, что он согласился поддержать наш проект и совершенно блистательно сыграл в этой картине. В фильме снимались много непрофессиональных актеров, людей, связанных с искусством и не связанных. Ну, вот я буду называть, кого увижу. Елизавета Алексеева, солистка ансамбля «La Campanella»…
Андрей Сильвестров: Елизавета, где вы? Так, здрасьте.
Ираида Юсупова: Ольга Барковская, искусствовед.
Андрей Сильвестров: Оля, здрасьте.
Ираида Юсупова: Искусствоведы Маргарита Катунян, Елена Николаева, Светлана Савенко.
Андрей Сильвестров: Так-так-так-так…
Ираида Юсупова: Академические композиторы, гордость советской… и советской, и постсоветской академической музыки, Александр Вустин и Владимир Николаев. Академические музыканты Григорий Кротенко и Татьяна Федякова, они играли роли: Таня музицировала, Гриша играл только очень выразительную роль в фильме. Кого я забыла назвать, если можно, пожалуйста, – я просто волнуюсь и не всех вижу – поднимайте, пожалуйста, руки, кто снимался, и я не назвала вдруг. Нет, все в порядке?
Андрей Сильвестров: Кто снимался в этом фильме? (Смех в зале.) Ираида, я все-таки считаю, что нам очень важно, чтоб вы сказали несколько слов, потому что есть, наверное, в зале люди, которые вне контекста, о том, что нам предстоит увидеть. Это фильм?
Ираида Юсупова: Ну, давайте я скажу несколько слов. Это фильм. Это игровой фильм с границами, переходящими жанр медиа-оперы. То есть если спрашивают: «Что это, медиа-опера?», я отвечаю, что да, медиа-опера, если спрашивают: «Это игровой фильм?», я отвечаю, что да, игровой фильм. Но на этой работе, вернее, после этой работы, я поняла все-таки, что то, что я говорила о медиа-опере раньше, это, в общем, было неполным определением, потому что меня часто упрекали, что «полно мультимедиа: вот видео под музыку идет, музыка идет под видео, какой-то перформанс параллельный – это же все есть. А почему они не медиа-опера, а вы себя нагло называете медиа-оперой? Потом, был до этого флюксус, флюксуса было навалом вот, и он был первичный, он был такой яркий, что до сих пор производит потрясающее впечатление, а вы как бы рядом с ним смотритесь бледно». Мы никакого отношения к флюксусу не имеем, потому что основа медиа-оперы мистериальна, это во-первых. И, в общем, я это могу сказать после картины, потому что ее поддержали такие выдающиеся мистериографы, как Вилли Мельников, Гарик Виноградов, Святослав Пономарев, и, в общем-то, мы как бы представили просвещенному зрителю такой слой культуры до этого сокрытый от его глаз – то, что Гарик Виноградов назвал «потаенная Москва». Это мистериальное искусство, это новый ритуальный перформанс, который существует много лет, 20 лет в творчестве – он есть, был и будет, а просвещенный зритель как бы считает и считал, что вот мистериального искусства в нашем актуальном искусстве не было и нет, вот как не было секса в СССР. И вот недавно оно стало появляться в творчестве, внимании художника Кулика, который раньше бегал с голой задницей, лаял собакой и очень преуспел в продаже этого, а теперь он творит мистериальное искусство. Вот я бы хотела читателям портала «Open Space» открыть глаза на то, что мистериальное искусство, «потаенная Москва» существовала в потаенных мастерских Германа, в мастерской Бориса Юхананова. «Сад» – это абсолютно мистериальный проект и мистериальное искусство, новое мистериальное искусство, и оно уже существует давно. Существует и как бы твердо стоит на этих позициях. Не случайно Штокхаузен определял то, что он делает, не как флюксус, а как опера. Случайно? Нет, потому что основа мистериальная. И, в общем-то, мы – медиа-опера. Я могу вслед за Борей Юханановым, который сказал: «СИНЕ ФАНТОМ – это я», сказать: «Медиа-опера – это я». Пусть это будет наглость, но, тем не менее. Давайте смотреть фильм.
Андрей Сильвестров: Спасибо большое, Ираида. (Аплодисменты.) Я надеюсь, что ваша речь прояснила для нас многое, а фильм прояснит еще больше. Я в ожидании. Будем смотреть. Спасибо.
Ираида Юсупова: Главное, чтобы речь не оказалась (смеется) ярче фильма, но я…
(Смех в зале.)
Андрей Сильвестров: Давайте смотреть. Спасибо. Как это выключить?
ПОСЛЕ ПОКАЗА
Андрей Сильвестров: Народ не хочет перерыва. Ираида, прошу вас.
Глеб Алейников: Начальство, врубите свет.
Андрей Сильвестров: Мы готовы?
Олег: Да.
Андрей Сильвестров: Да. Ну, есть тут разные мнения некоторых, хотя…
Ираида Юсупова: Можно я приглашу моего соавтора и сорежиссера Александра Долгина, который считает, что я недостаточно остроумно отвечаю на вопросы зрителей, и придет мне на помощь?
Андрей Сильвестров: Сейчас, я тогда…
Ираида Юсупова: Спасибо всем, кто досидел до конца.
Андрей Сильвестров: Ираида, я вам отдам вот этот микрофон.
Ираида Юсупова: Да. Я не представила Наилю Алпарову, музыковеда, которая тоже снималась в фильме. Она мне не сказала, что она тут (смеется). Спасибо.
Андрей Сильвестров: Саша, проходите. Давайте мы так поступим: я – вот у меня два микрофона – я расскажу, как тут у нас все устроено. Если кто-то хочет высказаться или что-то сказать, то поднимите руку, и вам дадут микрофон. Видимо, это буду я. Или кто-то… А вот, да, или кто-нибудь еще – вот Глеб Алейников.
Глеб Алейников: Я хочу сказать…
Андрей Сильвестров: А, сказать, да.
Глеб Алейников: Я в микрофон не буду говорить ничего.
Андрей Сильвестров: Тогда я передаю, Глеб, тебе микрофон. Передайте, пожалуйста.
Глеб Алейников: Ираида, Саша, я хотел выразить благодарность за то, что вы проделали вместе. Вот то, что я увидел, конечно, меня очень сильно потрясло. Потрясло тем, что насколько вы тщательно и умно прошли тот путь, который энное количество людей проходят нетщательно и неумно.
Ираида Юсупова: Большое спасибо.
Глеб Алейников: Да. Вот я хочу сказать, что вот включая телевизор вечером, я хочу видеть такого типа… не типа, а вот, собственно, хочу видеть вот такой фильм, как вы сделали.
Андрей Сильвестров: (Смеется.)
Ираида Юсупова: Еще большое спасибо.
Глеб Алейников: Да. Я понимаю, что это в некоторой степени рефлексия, этот фильм, но, тем не менее, хотелось бы видеть рефлексию. Очень тонко, содержательно, умно, беспроцентно, если это слово что-то означает. Спасибо. Вот чуть позже я попробую сформулировать свои мысли и дальше вам их донести. Ну очень прекрасное впечатление. Спасибо, спасибо.
Андрей Сильвестров: Спасибо, Глеб. Друзья, еще раз напоминаю, если кто-то хочет что-то сказать или задать вопрос – у нас авторы на сцене – поднимите руку, и вот Олег вам передаст микрофон. Пожалуйста.
Ираида Юсупова: Юля, Юля, на секундочку…
Андрей Сильвестров: Пожалуйста.
Ираида Юсупова: Спасибо.
Андрей Сильвестров: Пока идет микрофон, у меня вопрос, Ираида, профанный. Сколько денег сожгли?
Ираида Юсупова: Ой, много. (Смеется) Не считали.
Андрей Сильвестров: Но вы реальные деньги же жгли?
Герман Виноградов: Мы сжигали кинематографические деньги.
Андрей Сильвестров: Ага. Так, хорошо.
Ираида Юсупова: Реальные деньги сжигались на могиле Пригова.
Герман Виноградов: Нет, подожди, тихо-тихо, Ираида, не раскрывай. Тут мы могли бы даже в виде викторины, вот за специальные призы зрителям, которые отгадают, в каких моментах…
Ираида Юсупова: Юлия Ишмуратова.
Герман Виноградов: …сжигаются настоящие деньги, а в каких нет.
Андрей Сильвестров: Что… А какой будет приз, Герман?
Герман Виноградов: Вот надо подумать. Это мне сейчас в голову пришло, что неплохо бы такое.
Андрей Сильвестров: А, ты готов уже выдавать призы?
Герман Виноградов: Да. Хотя, кстати, можно было сейчас попросить присутствующих скинуться, и сейчас мы бы все-таки, поскольку это реальная мистерия, надо все-таки, чтобы завершение было настоящим. Так что я думаю, что…
Александр Долгин: Часть артистов…
Герман Виноградов: Но в конце, я думаю, мы сделаем, ритуал проведем, чтобы фильм соединился с реальностью.
Александр Долгин: Ну, я могу сказать, что часть… пардон, часть артистов иногда в рассеянности уносила эти киноденьги домой, но, к счастью, к счастью, (смеется) вовремя одумалась и не использовала их. Настолько они входили в образ, что…
Ираида Юсупова: Да, мы их отлавливали с этими деньгами, чтобы не произошло непоправимого.
Андрей Сильвестров: То есть были изготовлены специальные деньги?
Ираида Юсупова: Ну да.
Андрей Сильвестров: Хорошо, теперь я спокоен. Я-то думал, что настоящие сжигали.
Герман Виноградов: Настоящие сжигались.
Андрей Сильвестров: Сжигались?
Герман Виноградов: Да.
Ираида Юсупова: Настоящие сжигались, Герман знает.
Герман Виноградов: И не раз, да-да, вот в нескольких эпизодах.
Ираида Юсупова: Да. Последний раз это было в Музее Церетели, когда мы показывали фильм – Герман зажег в конце. Оказывается, они очень ароматные, когда их жгут – просто вот что-то такое фимиамное происходит. Я не знала, потому что жгли реально на свежем воздухе, на могиле Пригова, реальные деньги – там как бы воздух все поглощал. А вот в помещении просто вот фимиам.
Из зала: Очень похоже.
Ираида Юсупова: Как ладан пахнут.
Герман Виноградов: Я думаю, внимательный зритель заметит, поскольку реальные деньги горят немножко по-другому, чем (смеется) ненастоящие.
Ираида Юсупова: По-другому, по-другому.
Герман Виноградов: Да, по-другому. Вот если проанализировать с этой точки зрения фильм, то можно как раз его разделить на реальную мистерию и… В общем-то, здесь я увидел вот сам для себя, здесь половина, действительно, фильма… Я бы, может быть, даже разделил его на две части: половина – это фильм, действительно, связанный с ритуалом, а вторая вот игровая. И мне бы даже хотелось, может, немножко как бы в виде двух серий даже, потому что вторая половина, на мой взгляд лично, она уже как бы немножко другая, а первая вот такая вот. Вот так вот.
Андрей Сильвестров: А где проходит?
Герман Виноградов: А, ну, граница, по-моему, проходит – вот, ну, гибель главного героя, как бы псевдогибель его, когда его там за ноги волокут, вот первого героя, а потом появляется второй главный герой.
Ираида Юсупова: Нет, мне кажется, когда он уехал, главный герой, вот там граница.
Герман Виноградов: Нет, мне кажется, раньше, раньше кончилось, и мы бы…
Ираида Юсупова: Ну, возможно.
Герман Виноградов: Да-да-да-да-да. Ну, так вот.
Андрей Сильвестров: То есть вы тоже разделяете это мнение, Ираида, что есть две половины?
Ираида Юсупова: Ну, я как бы считаю, что оно имеет право на существование.
Андрей Сильвестров: Хорошо.
Марина Ильянова: Очень хороший главный герой.
Андрей Сильвестров: Вы хотели что-то сказать?
Марина Ильянова: Да.
Андрей Сильвестров: Пожалуйста.
Марина Ильянова: Главный герой, он…
Андрей Сильвестров: Представьтесь.
Марина Ильянова: Тут бросается в глаза… Меня-то все знают, да. Меня знают, да.
Андрей Сильвестров: Ну, просто для нашей камеры.
Марина Ильянова: Да пенсионер я, Марина Ильянова вот.
Андрей Сильвестров: Говорите в микрофон.
Ираида Юсупова: Марина Ильянова, музыковед.
Марина Ильянова: Нет, не музыковед.
Александр Вустин: Даже (…) в прошлом.
Марина Ильянова: Да. Ну, не важно.
Андрей Сильвестров: Вы можете в микрофон говорить?
Марина Ильянова: Попробую.
Андрей Сильвестров: Да.
Марина Ильянова: Вот бросается в глаза все-таки разная игра. Некоторые играют великолепно, вот, в частности, главный герой – даже иногда забываешь, что он играет, а такие, которые более апробированные и которых мы уже видели, вот без Пригова они играют… немножко переигрывают. Может быть, у меня такое впечатление. Я это очень как-то ясно чувствовала. Женщин я никаких не знала, но тех, которые уже у Ираиды бывали в фильмах, вот в отсутствие Пригова они немножечко играют наигранно. Но это у меня такое впечатление – может быть, я и не права.
Андрей Сильвестров: Ираида, вы что-то хотите дополнить?
Ираида Юсупова: Да нет. Я просто довольна всей игрой, потому что на 90% были непрофессиональные актеры вот, и ситуации моделировались под их органику, и мне кажется, они вот были очень естественными все.
Андрей Сильвестров: Да, пожалуйста, вот сейчас вам дадут микрофон.
Глеб Алейников: Я прошу прощения, я хочу сделать реплику по поводу актерской игры. Я считаю, что все актеры, которые снимались в фильме, играли очень адекватно вот, и в первую очередь Ираида. Ираида, конечно, я испытывал большое наслаждение, ну, с точки зрения, не зрителя, а с точки зрения режиссера, как вы играли свою роль. Это, конечно, невероятно вот. А те… Ну, я вот понимаю, как вы вот сейчас заметили, ну, по поводу неровности игры. Ну, неровность присутствовала, возможно, но… но конечно, это шедевр, шедевр. Спасибо.
Ираида Юсупова: Ну, по поводу моей игры я бы, может быть, и не стала эту роль играть, если бы она не была такой сложной и отвратительной. Вначале я рассчитывала, что будет играть другой человек. Потом, по мере написания сценария, я поняла, что никого я не смогу попросить вот, тем более бесплатно, и пришлось сыграть самой. А по поводу шероховатости – да, фильм, такой вот он. Ну, как бы не кинореальность, а скорее вот какая-то не кинореальность, а виртуальная реальность, почти осязаемая, мне так кажется, что как бы внутри есть…
Глеб Алейников: Я прошу прощения, можно я вторгнусь еще раз? Конечно, впечатление сюрреалистическое. Вот как у нас говорят в южных регионах города Москвы, это впечатление сюрреалистическое.
Андрей Сильвестров: (Смеется.)
Ираида Юсупова: По поводу впечатления сюрреалистического.
Глеб Алейников: Ваш фильм, по-моему, сюрреализм.
Ираида Юсупова: Ну, по поводу сюрреализма. Дело тут в ритуальном перформансе, который невозможно документировать – все попытки всегда проваливаются. Мы какой-то, мне кажется, нащупали правильный вход как бы в подаче именно ритуального перформанса, а отсюда сюрреализм.
Андрей Сильвестров: Да, пожалуйста. Вот есть молодой человек. Представьтесь.
Федор Барков: Меня зовут Барков Федор, и у меня был один вопрос. Вот этот ритуал, он был исключительно придуман для фильма или уже он и раньше был, и вы, так скажем, его обыграли в этом фильме?
Ираида Юсупова: Ну, что он был раньше, мы узнали на съемках. Нам Вилли Мельников поведал о том, что китайские деньги ритуальные, называются чжень-фень, которые сжигают для того, чтобы потусторонним духам было сподручно сопровождать усопшие души вот. Но это уже было потом. А ритуал мы придумали сами.
Федор Барков: То есть вы это придумали исключительно для фильма?
Ираида Юсупова: Да. Хотя Пелевина мы читали, но там это как бы подсобное средство, оно не несет никакой смысловой нагрузки в романе всем известном.
Андрей Сильвестров: В каком?
Александр Долгин: Пелевина.
Ираида Юсупова: Пелевина «Empire V», по-моему, да?
Андрей Сильвестров: Да, может быть.
Федор Барков: Ну, все. А, ну, вот и еще один такой был вопрос: вот изначально для этого фильма был какой-то сценарий? Это раз. И как вы уговаривали актеров вот играть в этом фильме, мне вот очень интересно.
Ираида Юсупова: Сценарий был, я его писала. Написала «дежурный» сценарий – это были диалоги и очень краткое описание кадра, потому что Саша Долгин не нуждается ни в каких описаниях кадров, он их сам моделирует, и, в общем-то, надеюсь, что мы понимаем друг друга без слов, и, в общем, Саша это в процессе работы над фильмом доказал. По поводу… Второй вопрос?
Федор Барков: Как вы уговаривали актеров?
Ираида Юсупова: Как уговаривала, да, я буквально прошла по трупам.
Федор Барков: Да. Как вы общались с ними? Где вы их нашли?
Ираида Юсупова: Я буквально прошла по трупам. Кто-то был посвящен, и редактировал со мной сценарий, и как бы прошел от и до, и стилистил, очень много привнес своего, но был разочарован и своим участием, и, в принципе, результатом. Тут уже мы как бы разошлись, но я ничего не могу сделать. У меня такая ситуация была, когда я была частью проекта, композитором нанятым, и не была удовлетворена ни своим участием, ни целым, но такова, к сожалению, специфика кино – это коллективное творчество. А кого-то я и не уговаривала, а просто предлагала сняться и не рассказывала, зачем, чего. Просто предлагаемая ситуация была близка человеку, и он легко это делал. Вот кто-то из хорошего отношения к нам соглашался, кто-то потом обиделся, и это были друзья, но тоже ничего не поделаешь – опять же вот как бы прошли мы по трупам.
Федор Барков: На что обиделись?
Ираида Юсупова: Ну, кто на что, кто на что… Вот ребята барочные музыканты здесь сидели, тоже ушли – мне кажется, они злы на меня. Ну, что поделаешь.
Александр Вустин: Ну, вообще-то, повода для обид, по-моему…
Андрей Сильвестров: Представьтесь.
Александр Вустин: Александр Вустин, композитор.
Ираида Юсупова: Композитор.
Александр Вустин: Да. Я, во-первых, хочу признаться в любви Ираиде Юсуповой, как личности очень цельной, очень верующей, и, как говорится, блажен, кто верует – меня в этом убеждает конец фильма. Тот, кто верует, тот, так сказать, жив, даже если он падает с какого-то этажа. Вот какие-то моменты очень хороши, и очень хороша работа, конечно, надо отметить, ваша, Саша, ваша работа, и ее надо отметить. Я вас помню по очень многим фильмам, включая самые ранние фильмы, и мне кажется, вы заслуживаете гораздо большего признания, чем вы вот видите вот. И, конечно, очень цельная работа музыкальная. Я не могу во многом слиться с этим. Ну, вы знаете, Ираида, что насколько я люблю вас человечески, настолько я не всегда могу слиться с этим…
Андрей Сильвестров: К микрофону чуть-чуть ближе.
Александр Вустин: Да, с этим… стилем. Но в данном фильме, в данном фильме вы меня больше убедили, чем в некоторых других случаях. Мне кажется, что вы чем дальше, тем больше убеждаете меня – меня, вашего искреннего друга – и я верю, что ваш путь очень прям и честен, вот как художника.
Ираида Юсупова: Ну, значит, у нас есть перспектива.
Александр Вустин: Да (смеется). Вот что касается актеров, я, пожалуй, соглашусь с Мариной, что иногда возникает какое-то ощущение, что у ребят то ли голоса, то ли они как бы играют немножко как бы такими (смеется) деревянными, что ли, голосами. Очарователен мальчик, очарователен Тарнопольский – снят гениально Тарнопольский. Просто вот он абсолютно естественен.
Ираида Юсупова: Просто бежал случайно (…), мы его поймали и сняли.
Александр Вустин: Да, этот момент… Да, но вот иногда бывают такие счастливые…
Ираида Юсупова: Ничего не рассказывая.
Александр Вустин: …счастливые просто бывают, и есть такие счастливые моменты. Может быть, что-то можно еще сделать, чтобы вот не было ощущения иногда вот таких неровностей? Может быть, я ошибаюсь.
Ираида Юсупова: Нет, неровности как бы в стилистике, в языке, в киноязыке…
Александр Вустин: Стилистика. Ну, если это запрограммировано… То есть молодые люди, они и должны быть такие, немножко более деревянные.
Ираида Юсупова: Это кинематограф, который…
Александр Вустин: То есть, имейте в виду, я об этом думал, когда смотрел. Я думал, что, может быть, они и должны быть такие, молодые люди, вот какие они есть, с такими как бы неловкими, что ли, какими-то голосами, с моей точки зрения. А с другой стороны, они молодые, они юные, они не должны быть так убедительны, как вот там уверенно говорящий пожилой артист или режиссер. Но, тем не менее…
Марина Ильянова: Которого играет Амирханян.
Александр Вустин: Тем не менее, мне бы хотелось…
Ираида Юсупова: Потрясающая роль у Вячеслава Амирханяна там.
Александр Вустин: Да. Тем не менее, мне бы хотелось чуть-чуть сжать фильм. Вот у меня ощущение, что хотелось бы чуть-чуть его сжать. Это мое вот впечатление теперешнее. Я должен пересмотреть – спасибо, что вы подарили фильм – я, безусловно, пересмотрю вот, но что эта работа искренняя, сильная, честная и большая, и заслуживающая похвалы, я в этом не сомневаюсь.
Ираида Юсупова: У меня было аналогичное впечатление от Киры Муратовой, последнего фильма «Мелодия для шарманки», мне хотелось немножко сжать, но я понимаю, что, ну, с какой стати (смеется) она будет его сжимать?
Александр Вустин: Ну, с какой стати…
Ираида Юсупова: Она точно не будет.
Александр Вустин: Нет, я же говорю, я же не… во-первых, я никого ничему не учу и не претендую на последнюю истину, вы сами знаете – я говорю только о своем ощущении теперешнем. Спасибо вам за фильм.
Андрей Сильвестров: Спасибо за комментарий.
Ираида Юсупова: А что касается неровной игры, большинство не играло, а проживало ситуации, которые были адекватны их бытию. Я просто не могу рассказать очень многое об этих людях, потому что это их личная жизнь, это тайна во многом, но просто я угадывала такие вещи, которые… Просто поражалась, насколько это совпало у человека, которого я знала, но что у него такое в жизни было, я не знала, но я ему предложила это сыграть.
Александр Вустин: Ну, да, да…
Владимир Николаев: Можно?
Андрей Сильвестров: Да.
Александр Вустин: Вы знаете, есть один, я вспомнил, был фильм, недавно показали, другого Михалкова – не Никиты, а брата. Как его?
Марина Ильянова: Андрона.
Александр Вустин: Андрона. Показали 60-х годов поразительный фильм…
Марина Ильянова: Ася Клячина.
Александр Вустин: Где, да, где Ася Клячина, да? Ну там, вы знаете, там…
Андрей Сильвестров: К микрофону ближе.
Александр Вустин: Там, говорят, тоже ни одного не было профессионального артиста, да?
Марина Ильянова: Угу.
Александр Вустин: Так что я понимаю, что, в принципе, такой замысел… А, нет, там было три артиста.
Марина Ильянова: Да-да-да.
Андрей Сильвестров: Были, конечно.
Александр Вустин: Все-таки три или четыре артиста было, да. Так что этот замысел, в принципе, возможен, в принципе, возможен.
Ираида Юсупова: На самом деле это тенденция погружать в документальную среду игровой фильм и так вот как бы на готовом снимать, и, в общем-то, мы тут немножко пошли дальше Триера, который вот сделал в отношении изображения то, что он сделал – мы это сделали в отношении звука. А звук, как выяснилось, намного сильнее царапает вот, и поэтому такой дискомфорт люди испытывают. Но, тем не менее, это кинематограф, который, мне кажется, имеет право на существование. Благодаря такому кинематографу, как, скажем, кинематограф Параджанова – я как бы себя не сравниваю ни в коем случае с великими…
Александр Вустин: Ну да, да.
Ираида Юсупова: …но, тем не менее, вот благодаря таким кинематографам кинематограф в общем смысле жив и развивается.
Александр Вустин: Угу.
Андрей Сильвестров: Да, пожалуйста. Представьтесь.
Владимир Николаев: Владимир Николаев, композитор. Я очень-очень приятно удивлен на самом деле. Притом, что я вот хорошо знаю, в общем, как я считаю, хорошо знаю творчество Ираиды и Саши вот, и как мне казалось, что я иду и примерно представляю, на что я иду, то есть для меня что-то было, ну, примерно ожидаемо вот, но получилось, что на самом деле оказалось что-то совершенно неожиданное, и это неожиданное меня очень приятно удивило. Действительно, мне показалось, это большая работа, на самом деле 2 часа. Я просмотрел 2 часа и мне совершенно не показалось, что это много или мало, совершенно время для меня вот проскочило совершенно естественно, и мне кажется, что я мог бы еще смотреть. Ну, то есть вот то время, которое было, меня абсолютно убедило, и вообще мне показалось, что вещь получилась очень органична. Органично сочетание всего – и видео, и звукового, музыкального материала. И вот что касается видео, на самом деле это такая вещь, с которой я встречаюсь первый раз, я ничего подобного раньше не видел. Я не знаю, может быть, я только один, кто такого не видел…
Ираида Юсупова: Ну потому что такого не было.
Владимир Николаев: Вот я тоже так думаю, что такого не… Поэтому как-то так сейчас судить, особенно с точки зрения…
Герман Виноградов: Не снято это для канала «Россия».
Владимир Николаев: Ну, да…
Александр Вустин: Видимо, постольку поскольку мы там вынуждены участвовать.
Владимир Николаев: Да… Ну нет, да, у нас нет каких-то стандартов, и они не должны, наверное, в данном случае быть – во всяком случае меня вот все абсолютно убедило. И вот это построение фильма, вот выраженное вот в том, что есть какая-то основная канва, какой-то основной сюжет, который проходит, и туда вклиниваются местами какие-то совершенно, казалось бы, совершенно посторонние как бы маленькие такие сюжетики. Но они как-то абсолютно органично вот как-то так, так сказать, это окружают, основной каркас, и все складывается. И что касается музыки, вот я знаю Ираиду, как вот блестящего такого музыкального дизайнера. В данном случае я знаю, что она берет, у нее есть множество музыкальных, так сказать, что называется, объектов своих, и она иногда даже специально, может быть, и не пишет для того или иного, так сказать, вот куска, так сказать, музыку, а она настолько вот изумительно может, так сказать, складывать вот, так сказать, делать звуковой материал из множества того, что она имеет, и в данной работе, мне кажется, это очень здорово, так сказать, вот было воплощено. Да, и, так сказать, и вот это все сложилось в одно, и поэтому я как бы очень искренне поздравляю и вообще… Здорово, здорово.
Ираида Юсупова: Спасибо, Володь. Спасибо, что снялся, спасибо…
Владимир Николаев: (Смеется.) Да. Вот, кстати, я еще одно хотел сказать. Вот ты вспомнила Киру Муратову, что касается игры актеров. Вот в фильмах Киры Муратовой, там вот актеры обычно говорят не как если бы это, а как-то, а как-то вот…
Ираида Юсупова: Выделываются.
Владимир Николаев: Но это задача была, наверное, Киры Муратовой. А в данном случае задача не ставилась, но получилось так, что многие актеры говорят именно как-то не столько естественно, а сколько как-то вот…
Марина Ильянова: Как бы не совсем естественно.
Владимир Николаев: Да. Но все равно это вот создает некую такую совершенно своеобразную эстетику, да, убедительную, и, в общем, это здорово, это здорово.
Ираида Юсупова: Да, и мы как бы не должны забывать, что мы внутри поля действия вот неких высших сил, которые включаются при сожжении денег. То есть это вот полная неадекватность, точно так же как бы, как неадекватен человек причастившийся и испытавший благодать Святого духа, если бы у него получилось это.
Андрей Сильвестров: Ираида, а…
Марина Ильянова: Тогда это надо было все назвать… Тогда бы это вот тогда был идеал абсолютный, а так…
Александр Вустин: Если бы сжигали живые деньги, наверное, бы играли лучше.
Владимир Николаев: Да.
Александр Вустин: Наверное, играли бы лучше.
Ираида Юсупова: Вы знаете, действовало все равно, действовало очень сильно. Мы это наблюдали, мы видели действо.
Марина Ильянова: Действовало все равно. Это мои, это мои, да…
Александр Вустин: И живые деньги не обязательно.
Андрей Сильвестров: То есть вы хотите поучаствовать в этом?
(Смех в зале.)
Марина Ильянова: Нет, сейчас уже нет, нет.
Андрей Сильвестров: Ираида, а кто такой амбиент?
Ираида Юсупова: Ну, амбинет – это, как в переводе… Вот Вилли ушел, жалко, он в газете там так хорошо сказал о происхождении слова.
Зрительница-1: Можно прочитать будет.
Ираида Юсупова: Да, вот можно там прочитать. На самом деле это нечто, окружающее действие чего-то главного.
Андрей Сильвестров: Тише…
Ираида Юсупова: То есть эта музыка прикладная, грубо говоря, либо это духовное искусство. Скажем, иконы висят – чего они делают? Ничего, они как бы вот окружают, да? И то же самое хор, хор церковный, или там буддистский ритуал. Составляющая, которая есть культурная составляющая культа, она не есть главная, но, тем не менее, без нее трудно войти в это искомое состояние.
Александр Вустин: (…).
Марина Ильянова: Как в фильмах Антониони.
Александр Вустин: Ну да, (…) понятно.
Андрей Сильвестров: Сейчас я…
Ираида Юсупова: Вот мы смотрели «Blow-up»…
Андрей Сильвестров: Вы говорите все время без микрофона, не по правилам.
Марина Ильянова: Нас cлышно все равно.
Андрей Сильвестров: Мне ничего не слышно.
Марина Ильянова: Нас не так много.
Андрей Сильвестров: А вот давайте вот микрофон вот на четвертый ряд.
Александр Вустин: Я попутно скажу. Наверное, было большое удовольствие складывать музыкальный материал вот в эту целую партитуру. Нет, просто…
Ираида Юсупова: Ты знаешь, я рассчитывала на удовольствие, но я его не получила. Было неимоверно сложно вот, и я поняла, какие режиссеры вообще молодцы, как им тяжело.
Глеб Алейников: Ну, сложная профессия.
Ираида Юсупова: Сложная профессия, да.
Александр Вустин: Но получился, появился определенный симфонизм – как бы симфонизм, как некое вот цельное. В музыкальном отношении меня фильм особенно убедил, даже больше чем вот в игровом, если можно так сказать.
Ираида Юсупова: Ну, это синтетическое произведение, синтетический продукт, в котором вот, ну, нет отчуждения.
Александр Вустин: Угу, я понимаю.
Ираида Юсупова: Там нет отчуждения. Делали два человека, которые на самом деле как один человек.
Александр Вустин: Да, и потом я знаю, в каких обстоятельствах это делалось, поэтому о чем говорить…
Андрей Сильвестров: А что за обстоятельства?
Светлана Савенко: Саша, дай мне микрофон.
Андрей Сильвестров: Дайте микрофон.
Светлена Савенко: Да. Можно я, можно я скажу? Я там в этом списке была на букву «С», меня зовут Светлана Савенко, и вот Ираида меня тоже увлекла вот в это предприятие, совершенно почти ничего не объяснив. Но я сейчас, я не про себя, я про фильм, конечно. Я должна сказать, во-первых, что это было абсолютно для меня уникальное сегодня художественное переживание. Я не могу сказать, что я плавала в блаженстве от начала до конца, потому что, в общем, тут надо было где-то входить, что-то вот как-то приспосабливаться, какие-то вещи вот, но это действительно уникальное переживание. Хотя я знаю предыдущие вот работы Ираиды, и они как-то в русле, действительно, этого, того, что она делает, тут просматривается какая-то логика. Поэтому прежде всего я поздравляю вот Ираиду и Сашу, конечно, обоих с этим замечательным достижением вот, и вот как раз это слово, «амбиент» которое, я его как раз знаю (смеется), я пришла со знанием этого слова вот, и я считаю, что тут замечательно совершенно найдено вот такое вот ключевое слово просто для того, чтоб мы видели это.
Ираида Юсупова: Спасибо. Потому что две работы как бы, вот вы сказали, «в русле». Вот как сказал остроумный Володя Николаев, ноты вроде другие написала, а музыка та же самая. Ну, вот…
Светлана Савенко: Ну, да.
Ираида Юсупова: …таков человек – возможности ограничены.
Светлана Савенко: Ну, вот говорят, вот есть даже такое вот высказывание. Так один из более старших композиторов говорил, что музыка всегда одна и та же, пиша свое. Но это, тем не менее, все-таки, по-моему, новое такое качество по сравнению с тем, что вы раньше делали вот, и просто, может быть, здесь действительно какая-то открытая форма, невзирая на то, что тут есть какие-то судьбы, которые там разрушаются и прочее.
Ираида Юсупова: Ну, тут, скорее, меняется контекст, а текст остается тем же самым.
Светлана Савенко: Да-да-да, уже…
Ираида Юсупова: Это принцип Пригова, фильм памяти Пригова, и мы как бы многое…
Светлана Савенко: Да, это понятно…
Ираида Юсупова: Много ссылок на него дали в этом фильме.
Светлана Савенко: Но просто как бы можно и дальше как-то двигаться. Наверное, так вот он действительно может перейти в амбиент, в среду, которая вокруг. Все, спасибо.
Елена Николаева: Можно я скажу пару слов?
Андрей Сильвестров: Спасибо. Да, представьтесь, пожалуйста.
Елена Николаева: Да. Елена Николаева, музыковед. Вообще, мне кажется, этот фильм как-то сделан так, что он совсем не обязан вызывать ощущение какого-то комфорта. Наоборот, он, по-моему, будоражит какие-то новые ощущения, новые эмоции. Вообще, я поздравляю, это большая, крупная работа, потрясающая операторская работа и удивительное слияние просто вот музыкального и изобразительного ряда. Действительно, подобного как-то мы (смеется) не наблюдали. Я, например, в более ранних, в более, так сказать, таких, фрагментарных работах, конечно, я такого не видела. Сейчас это просто очень крупная такая форма, прямо скажем, синтетическая. Спасибо.
Ираида Юсупова: Спасибо.
Андрей Сильвестров: Спасибо вам за ваш комментарий. Вот сейчас я передам микрофон на четвертый ряд, Есть ли еще у кого-то какие-то пожелания, высказывания? Да, пожалуйста.
Александр Долгин: Господа, пусть кто-нибудь отругает нас по-человечески.
Глеб Алейников: Да, давай я отругаю гостью.
Андрей Сильвестров: Сейчас-сейчас-сейчас, все сделаем.
Александр Долгин: Мы хотим.
Глеб Алейников: Сейчас, секунду.
Ираида Юсупова: Зачем ты, Саша?
Глеб Алейников: Саш, это я, Глеб Олегович Алейников. Я здесь, я закрыт от тебя камерой. Ну, в первую очередь, я хочу поделиться своим впечатлением по поводу обсуждения. Во-первых….
Андрей Сильвестров: (Смеется.)
(Смех в зале.)
Глеб Алейников: Я уже абсолютно забыл то, что я хотел сказать, но фильм, конечно, у вас чудовищный.
(Смех в зале.)
Андрей Сильвестров: Ну, Саш, как ты просил…
Александр Долгин: Наконец-то я услышал эти слова.
Глеб Алейников: Нереальная подделка.
Ираида Юсупова: Спасибо, Глеб, мы довольны вполне.
Глеб Алейников: Вы так рассчитываете, что я буду продолжать впечатления нашего вечера? Но я хотел сказать о другом.
Андрей Сильвестров: (Смеется.)
Глеб Алейников: Вот… Это я специально делаю такие паузы, чтобы… Я сейчас что-то скажу очень важное. Надо немного только подождать. Приблизительно еще секунды три. Нет, давайте пять секунд. Вот… Итак, добрый вечер!
Андрей Сильвестров: (Смеется.)
Глеб Алейников: Мы сегодня с вами присутствуем на очередном заседании клуба «СИНЕ ФАНТОМ». Я человек, которому доверили этот микрофон, и сейчас вместе с вами мы отправляемся в путешествие по миру кинематографа. Вот сегодня рядом со мной, через раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь мест присутствует Вячеслав Амирханян. Это вы?
Вячеслав Амирханян: Это я.
Глеб Алейников: Здравствуйте, дорогой друг!
Вячеслав Амирханян: Здравствуйте.
Глеб Алейников: Как вы помните, последний раз мы с вами встречались, по-моему, 17 лет назад.
Вячеслав Амирханян: Ну, это давно было.
Глеб Алейников: А?
Вячеслав Амерханян: Напомните. Давно, да.
Глеб Алейников: Но это правда?
Вячеслав Амирханян: Ну, может быть.
Глеб Алейников: Вы меня не помните?
Вячеслав Амирханян: Что было 17 лет не помню назад.
Глеб Алейников: Подождите, может быть, это было 15? Сейчас…
Андрей Сильвестров: (Смеется.)
Глеб Алейников: Давайте заново начнем. Ну, это так сейчас, подводка была. Андрей Вячеславович, вам микрофон, вы должны передать его в зал.
Андрей Сильвестров: (Смеется.) Спасибо, Глеб, за комментарии необыкновенно тонкие (смеется).
Глеб Алейников: Да, кстати, реплика с зала: фильм был прекрасен, очень понравился.
Андрей Сильвестров: Это чья реплика?
Глеб Алейников: В зале.
Андрей Сильвестров: В зале? Ренаты Литвиновой. Друзья, а есть ли какие-то комментарии, высказывания по поводу того, что вот сейчас произнес Глеб, или по поводу того, что вы видели? Вот вы, да, что-то хотите сказать? Давайте я к вам подойду. Представьтесь.
Евгений: Меня зовут Евгений. Вот комментариев много не будет. На самом деле нам преподнесли большую мистификацию – практически то же самое, что сейчас преподнес Глеб.
Ираида Юсупова: Угу.
Андрей Сильвестров: Не-не-не-не-не, я ничего не понял. Еще раз.
Евгений: Нам преподнесли большую мистификацию, практически то же самое, что сейчас сделал Глеб.
Андрей Сильвестров: Ну а вы можете объяснить, что вы сказали?
Евгений: Объяснить, что сказали? А вы считаете, что серьезно обсуждать вот это вот произведение искусства?
Андрей Сильвестров: Я не знаю. Ну, вы что-то сказали – объясните.
Евгений: Ну, я считаю, что это мистификация.
Андрей Сильвестров: Ну, что это такое? Объясните.
Евгений: Ну, это просто мистификация.
Андрей Сильвестров: Угу.
Евгений: То есть нам преподнесли мистификацию. Это не мистерия, это мистификация.
Александр Долгин: Ну, это утверждение. А где конкретные доказательства?
Андрей Сильвестров: Отлично.
Евгений: А вам нужны доказательства?
Владимир Николаев: Я думаю, авторам нужны.
Андрей Сильвестров: Ну, я бы… Знаете, вы что-то сказали, а это осталось очень такое закрытое такое. Ну, мистификация, о’кей, амбиент, о’кей, но что значат эти слова непонятно абсолютно. Ну, мистификация, нам преподнесли мистификацию. Нам преподнесли газету, нам преподнесли амбиент, нам преподнесли еще что-то. Что вы хотели сказать?
Евгений: Я хотел сказать, что этот фильм был создан группой лиц для определенного круга лиц.
Андрей Сильвестров: Я, знаете, хочу вас расстроить. Все вещи на этой земле создаются определенной группой лиц для определенной группы лиц. Ну, может быть, как-то по-другому это звучит, но как-то так. В этом смысле я вас не понял вообще.
Евгений: Попытаюсь говорить более ясно. Этот фильм будет понятен очень определенному кругу лиц, который вхож в среду, ну, вот тех людей, которые там были представлены. И то, как мы слышали, что некоторые люди, просмотрев премьеру, оскорбились и ушли после показа.
Андрей Сильвестров: Отлично. А как это связано с тем, что вы сказали до этого, что это мистификация?
Евгений: Ну, потому что для основной массы людей это мистификация.
Андрей Сильвестров: То есть вы думаете, что основная масса людей – ну, вот есть некая основная масса людей – она вот, посмотрев этот фильм, скажет: «О, это же мистификация!»?
Евгений: Основная масса людей это смотреть не будет.
Андрей Сильвестров: Да. А что будет делать основная масса людей?
Дмитрий: К сакральному амбиенту это не имеет никакого отношения, к сожалению. Вот то, что мы сейчас увидели, это здесь услышали, самое главное.
Андрей Сильвестров: Это круто. А вы не представились.
Дмитрий: Меня зовут Дмитрий.
Андрей Сильвестров: Дмитрий, скажите, а кто такой амбиент?
Дмитрий: На самом деле это музыкальное направление есть такое, и, действительно, ritual ambient, есть сакральный амбиент, и есть люди, которые реально этим занимаются, то есть это серьезные музыканты. А то, что было представлено на экране, и музыка, которая прозвучала, она, скорее, это профанирует, эту идею. Ну, это мое мнение. Нет, ну серьезно, ну, вот я как бы объяснил свою позицию. Потому что…
Андрей Сильвестров: Вы ничего не объяснили, вы что-то сказали.
Дмитрий: Да, я сказал, вот объяснил тем самым. То есть группа лиц, которая, да, сделала какой-то фильм – фильм, да? – называла это ритуальным… ой, то есть сакральным амбиентом, да, что-то происходящее.
Андрей Сильвестров: Название фильма.
Дмитрий: Да, название фильма. И подала как данность. На самом деле это событие, эти вещи происходят в реальности, но они на самом деле не похожи на то, что изображено на экране.
Андрей Сильвестров: А какие вещи происходят в реальности?
Дмитрий: Ambient.
Андрей Сильвестров: А…
Ираида Юсупова: Дело в том, что слово «ambient» имеет массу значений, в том числе то, про которое вы сейчас говорили. Но не единственное.
Дмитрий: Я говорю про музыку.
Ираида Юсупова: Но не единственное.
Дмитрий: Вы же музыкант?
Ираида Юсупова: Ну и что? В данном случае я режиссер.
Дмитрий: Но основное…
Ираида Юсупова: И мой амбиент имеет как бы массу ссылок и массу значений, помимо того, что вы назвали. Герой говорит: «Я думал, это типа музыка такая – оказывается, вот вот это». Но фильм не реальный, фильм фантастический, поэтому мы вольны были придумать что угодно. А в смысле широких масс – ну да, этот фильм не понятен как бы широким массам точно так же, как фильм о шахтерах, который подробно описывает шахтеров, или, скажем, там: «А про нас, про летчиков? ВВС, Военно-воздушные силы».
Андрей Сильвестров: У вас нет больше вопросов, нет? И высказываний больше нет? Вы обиделись, что ли?
Дмитрий: Нет.
(Смех в зале.)
Андрей Сильвестров: Ну, слава Богу, нет. Ну, главное, чтоб вы просто не обиделись, а то вдруг, знаете, кто-то обидится, и потом будет неудобно. Ну что, друзья… Герман, мне кажется, нам пора с тобой пообщаться. Вот у тебя есть микрофон. Ну, что?
Герман Виноградов: Да, я хотел в данном случае поддержать Ираиду. Действительно, в искусстве есть тоже свое понятие ambient об окружении. Просто создание инсталляций, допустим, это создание пространственного амбиента, а вовсе не обязательно то, что пришло к нам из электронной музыки, причем определенной как бы там – ну, из определенных, вот то, что имеется в виду и продается, и широко тиражируется там в Гоа или там где-нибудь еще. Слово гораздо больше, чем это направление, которое есть.
Андрей Сильвестров: Чем бабки, которые за это платят.
Герман Виноградов: И ambient, который вот музыкальный, который популяризируется и везде там звучит, я его, например, не выношу, поскольку мне кажется, что там как раз профанация происходит, поскольку он весь построен на электронном звучании там, а вот ритуальный… А здесь, между прочим, здесь очень странным для меня лично было участие в этом фильме, поскольку, с одной стороны, сняты реальные пространства, реально действительно ритуальные, в которых я там со Славой проводим свои мистерии, но там смещен акцент, то есть добавлена какая-то составляющая, из-за которой, ну, я не знаю, возникает вот некое, как вот, допустим, три рояльные струны, когда они не точно все в ноту настроены, а чуть-чуть там возникает биение, вот биение с нахождением внутри своего же собственного пространства. И поэтому мне кажется, что совершенно уместна как раз неестественная игра и неестественное чтение, вот произнесение текста. Мне кажется, совершенно естественно вот это, то есть как раз мне очень нравится, что здесь практически не ведут себя естественно ни молодежь – все говорят с паузой, как вот в старых радиопостановках там, когда там дают, есть такой промежуток между словами, и это как раз ему придает, ну, не совсем реальное. И тут как раз возникает де… демистификация в этом, поскольку здесь вот можно даже почувствовать. Лично я вот, на мой взгляд…
Андрей Сильвестров: Как? Как ты сказал? Можно повторить? Де…
Герман Виноградов: Демистификация. То есть здесь какая-то постоянно идет… Вот вам показывают вещь, которая выглядит действительно реально – вот настоящая, подлинная абсолютно – подлинный барабан там, подлинное звучание колоколов у меня, а потом – раз! – и этому дается чуть-чуть другой оттенок, и вы не понимаете, вот где вот это… И вот это как раз, собственно говоря, и получается, что важно даже ощущение от просмотра не… Ну, я опять же сравнил бы это с театром – не опять же, то есть сравнил бы – когда важно не действие происходящее, а то, что, вот если, допустим, вы заснули во время спектакля, и вам приснился сон, и вот это как будто реальное воздействие на вас. Я думаю, что вот если граждане, которым нравится ambient как музыкальное направление, вот просто попробуют даже сжечь деньги во время этого прослушивания, они смогут получить какое-то новое впечатление, новое дать измерение своему понятию, действительно это сакральное или сжигание денег более сакральное мероприятие.
Светлана Савенкова: Причем настоящие деньги.
Андрей Сильвестров: Герман, скажи, а…
Герман Виноградов: И вот мне очень нравится, что в этом фильме есть вот такой знаковый поступок, который вот его сразу можно… Вот сжигать деньги теперь навсегда будет связано с этим фильмом.
Андрей Сильвестров: Герман, скажи, а…
Герман Виноградов: То есть это большая удача, найти вот знаковый. Очень малое количество фильмов… Как бывают удачные реплики, которые потом, так же какие-то удачные там поступок или телодвижение запоминающееся, и вот это, мне кажется…
Андрей Сильвестров: То есть, ты думаешь, все будут сжигать деньги потом?
Герман Виноградов: Ну, ради эксперимента хотя бы, да. Иногда это полезно.
Андрей Сильвестров: Герман, скажи, а…
Герман Виноградов: И, как ни странно, это довольно легко, и нет такого… Вот у меня вообще не было, когда я сжигал деньги…
Андрей Сильвестров: Вот ты вот в этом фильме, ты же такой, ну, то ли положительный, то ли отрицательный персонаж – такой, ну, как бы, скорее, как сказать, такой положительный, но со знаком некоего такого… Вот у тебя вообще это такое амплуа, да, в кино?
Герман Виноградов: Ну, в какой-то степени.
Андрей Сильвестров: Вот я помню, в каком-то фильме…
Герман Виноградов: Когда я снимаю фильм, как бы на который наложен…
Андрей Сильвестров: Нет, когда ты снимаешь – да. А вот когда тебя приглашают в кино, ты обычно…
Герман Виноградов: Нет-нет, не когда я снимаю, а предлагают не буквально мою вот воспроизвести ситуацию, то, естественно, хочется добавить немножко идиотизма туда, чтобы это, ну, как бы был момент отстранения от самого себя, некая самоирония, притом, что это, тем не менее, находится внутри по-настоящему звучащих объектов, все это звучит, все это я там изо дня в день как бы окучиваю, работаю с этим. Это настоящие предметы, это не декорации.
Андрей Сильвестров: Говори в микрофон.
Герман Виноградов: Да, что касается моего процесса, не декорации там… Каждая… Вот мне, ну, может быть, особенно приятно, что там практически каждая часть моей квартиры, которая как инсталляция, она там вся зафиксирована. Я вот буду потом это смотреть и вспоминать через 10 лет, как я жил там в это время. В общем, у меня очень сильное впечатление от этого фильма. И, действительно, наверное, может быть, вот товарищи правы, что это будет, действительно, кругу посвященных, как и мистерия не может быть по-настоящему понята всем без исключения. То есть так же, как мистерия Цам: участники ее, монахи, гораздо больше получают впечатлений, чем зритель, который случайно увидел ее там, ну, где-то и не знает, что это на самом деле, как к этому относиться, и что есть действительно другая мистерия в его представлении – это мистерия, допустим, христианская, а это какой-то балаган с куклами там и с танцами бесконечными, и вот как это совместить все.
Ираида Юсупова: У нас скоро понятие «зритель» отомрет, будут только участники – приходят те, кто участвуют. Не участвуют – не приходят.
Герман Виноградов: Так вот к этому и идет.
Ираида Юсупова: Посмотрят в Интернет.
Герман Виноградов: Это и прекрасно, да, это прекрасно.
Андрей Сильвестров: Герман, простите, я вот все время на такой более профанный уровень перевожу нашу беседу. Вот я помню, тебя в последний раз я видел в кино, по-моему, это был какой-то фильм советский – ты там играл, да. Какая-то «Трагедия в стиле рока» или что-то такое.
Герман Виноградов: Нет, это был фильм «Осень, Чертаново…» режиссера Игоря Таланкина.
Андрей Сильвестров: Ага.
Герман Виноградов: И сейчас, спустя 20 лет – это было там 20 с лишним лет назад – этот фильм становится культовым среди людей, слушающих музыку industrial, поскольку там впервые в рамках как бы фильма, вполне, ну, можно так сказать, там немножко веет таким словом «тарковщина», вот в этом фильме есть. Таланкин там пытается как-то, ну, каким-то разным образом цитировать Тарковского. Ну, получается немножко так натужно все, но там играет молодая Ингеборга Дапкунайте в главной роли, там впервые звучит музыка Алексея Тегина, что тоже прекрасно, и прекрасно снято, и вот что сочета…
Зритель-1: (…).
Герман Виноградов: Ну да, да.
Андрей Сильвестров: Сейчас…
Ираида Юсупова: А последний (…) вы забыли, Андрей?
Андрей Сильвестров: Простите, секунду, Валера, на секундочку я вас задержу, Валера, Саша. Саша, Валера, не уходите секунду вот буквально.
Ираида Юсупова: Володя.
Андрей Сильвестров: Можно вас попросить? Я просто хочу… Извините, вот мы этот разговор начали про… Я хочу короткое размышление дать вот к тому, как протекает наша дискуссия. Я смотрел весь фильм… Жалко, Валера ушел. Ну, что делать…
Александр Вустин: Володя.
Ираида Юсупова: Володя.
Андрей Сильвестров: А, Володя… Господи, Володя, простите, ради Бога, можно секунду, я вот… Вы знаете, у меня есть ощущение, что то, что вы показали не имеет… Это очень тяжело обсуждать, потому что у этого не… ну, как бы у нас нет инструментариев словесных для обсуждения такого рода произведения. Там хорошо оно или плохо – это тоже как бы такой момент, который тяжело оценить, поскольку не понятно, к чему то, что вы показали, относится: кино это, музыка, современное искусство или что-то другое. Оно как бы чуть-чуть находится вне, оно абсолютно внежанрово. То есть это есть там достоинство, недостаток, особенность или что-то такое, но мне кажется, в этом смысле наша дискуссия как-то вот чуть-чуть и упирается в это. А как, а что, а как об этом говорить? Ну да, актерская игра, ну, вот можно это обсуждать. Но с какой точки зрения это обсуждать? Вот с точки зрения того, как там играют в Голливуде или как играют там в, есть такой жанр, «русское кино», да? Вы знаете, что нет в русском кино жанров, а есть жанр «русское кино», да? Ну, как в русском кино, что ли? Нет? Ну, слава Богу, что нет. А как где? Как там в театре этом, как в этом? То есть вы сделали, ну, нечто, что находится между жанрами, между… между материей, и мне кажется, вот в этом, собственно – может быть, я ошибаюсь, вы меня опровергните…
Ираида Юсупова: Ну да, у нас терминологический спор.
Андрей Сильвестров: В этом и проблема наша диалога сейчас, что мы не понимаем, как это обсуждать.
Ираида Юсупова: Проблема, что у нас терминологический спор, и, в общем-то, да, обсуждаем с критериев чего-то общепринятого, коим это произведение, нам кажется, не является. Что-то я еще хотела…
Анонс пограммы |
||
| « предыдущие обсуждения | следующие обсуждения » | |
