Ольга Столповская о своем новом фильме “Случайная связь”
Май 20, 2010СИНЕ ФАНТОМ: Оль, дай, пожалуйста, небольшую «затравку» о фильме для зрителя, который придет на предпремьерный показ, чтобы не просто посмотреть, но и обсудить с тобой новый фильм.
ОЛЬГА СТОЛПОВСКАЯ: Рассказываю. Осень 2009, в стране кризис. Знакомые кинематографисты сидят без работы. Знакомые продюсеры сматывают удочки. Все ждут вторую волну кризиса, вспышек на солнце и скорого конца света. Знакомые потенциальные инвесторы скупают квартиры в Новой Зеландии как в единственной безопасной стране. Знакомые банкиры рекомендуют менять рубли на австралийский доллар.
Что делаю я? Я пишу роман. Вернее, делаю наброски. Записываю сны. Обрабатываю дневниковые записи. Понятное дело, о кино не может быть и речи. Кризис.
Встречаю оператора. Он сообщает, что собирается купить фотоаппарат, который позволяет снимать почти что HD. Решаем снять что-нибудь ради эксперимента. Я превращаю наброски к роману в сценарий. И как раз за этим делом застает меня Маша Шабат, моя подруга. Она читает, ей нравится, и она тут же предлагает стать сопродюсером. Оператор покупает фотоаппарат. И уже через месяц мы выходим в съемки.
Я все это рассказываю, потому что важно понимать, что этот проект родился сам собой, по вдохновению. Именно в тот момент, когда очередной продюсер заморозил запуск моего фильма.
И тогда я поняла, что это будет совершенно особенный фильм. Я нигде не могу соврать, я должна быть предельно откровенной со зрителем. Мне хотелось просто говорить через сцены. Говорить о жизни, о городе, о друзьях, о семейной жизни, о работе, о любви… «Новая искренность» — так можно назвать художественный метод, который я использовала.
Я намеренно избегала традиционного обращения с сюжетом. Я в своей жизни писала много коммерческих сценариев, посещала много воркшопов, читала много книг о том, как написать идеальный сценарий. Но избранный мной художественный метод заставил меня отказаться от всех наработок и попытаться сделать что-то, пусть даже неуспешное, но настоящее.
И я готова к тому, что не все зрители смогут принять этот фильм.
СФ: О чем бы тебе хотелось говорить со зрителем? Чего ты ждешь от зрителя? И важен ли для тебя зритель?
ОС: У меня нет каких-то особых фантазий о том, как все должно быть. Типа: зритель подарит мне букет белых роз, зажжет свечи, сыграет на рояле, а потом признается в любви…
Пусть зритель будет самим собой, высказывается. Наш зритель обычно такой голодный, злой, он всегда требует от автора чего-то, чего ему по жизни недодали. Мнения зрителей сильно расходятся: одни требуют сократить, другие — удлинить, одни ненавидят музыку, другие превозносят композитора и ненавидят все остальное.
Общение со зрителем — это веселый маскарад. Щедрой красочной вереницей проходят носатые карлики, грустные пьеро, размалеванные коломбины.
Я очень впечатлительная. У меня обычно температура поднимается от зрительских суждений. Я уезжаю в деревню, гуляю по лесу, пишу картины, очищаюсь. Я люблю людей и очень страдаю от того, что не могу угодить всем страждущим. Но художник должен ориентироваться на себя. Надо освободиться от чужих мнений.
СФ: Насколько мне известно, у тебя было несколько кинопроектов, которые ты хотела реализовать, один из них — «Цой» — был разработан и презентован тобой на ММКФ в рамках программы «СИНЕ ФАНТОМ питчинг».
Почему реализован другой?
ОС: У продюсера не нашлось денег на «Цоя». Я сниму этот фильм, но позже.
СФ: Это твой полнометражный дебют. Чем отличается работа режиссера от работы соавтора?
ОС: Встретить личность, с которой интересно работать в соавторстве — это чудо. Мне повезло, у меня есть соавтор, с которым мне нравится делать проекты. Но я и раньше снимала фильмы самостоятельно. Кроме того, в любом дуэте функции разделяются. В прошлом фильме я режиссировала на площадке, а мой соавтор делал больше продюсерской работы. Мы вложились 50 на 50, и это тоже огромный плюс работы в соавторстве: бюджет позволяет удвоить возможности.
По большому счету разницы нет: например, в математическом уравнении могут быть разные вводные. Главное, чтобы нравилось решать уравнения.
СФ: Расскажи, пожалуйста, поподробнее про кастинг. Когда ты делаешь режиссерский выбор — на что ориентируешься в первую очередь?
ОС: На талант, разумеется! И на способность импровизировать. Когда снимаешь фотоаппаратом, не надо перекрывать улицу и нанимать массовку. Нет привычных: «Мотор! Начали!» и «Стоп! Снято!». Поэтому актерам приходится ориентироваться в ситуации и проживать свою роль. Прохожие даже не замечают, что снимается кино. Никто не машет в камеру и не передает приветы маме. В кафе и магазине у нас в кадре обычные официанты и продавщицы, а не актеры. Для съемок в метро, на вокзале и прочих «секретных объектах» мы не получали разрешения, снимали по-шпионски. Один раз нас даже «приняли», но разобравшись, отпустили. Менты долго не могли поверить, что снимается кино.
У нас вместо всего операторского цеха был один Александр Симонов. Честь ему и хвала! Пусть его звезда светит ярко… Стоп! Короче, повезло нам с оператором. Обычно-то он с Балабановым работает.
Мне вообще всегда везет с группой. У нас такая слаженная команда получилась! И все еще снялись в эпизодических ролях! Например, художник играл мастера по ремонту обуви, звуковик — пассажира в поезде, кастинг-директор выбила себе роль одной из подруг главной героини, второй режиссер и помреж снялись в сценах с панками, директор по актерам играла соседку, директор играл мулата-тусовщика, и даже продюсеры в кадр пролезли.
В главных ролях, конечно, были профессионалы. Алексей Солончев интересно развил образ хирурга, Антон Батырев и Наталия Коляканова потрясающе импровизировали в драматических сценах.
СФ: Про главную героиню расскажи, пожалуйста.
ОС: С Соней Каштановой мы искали образ современной горожанки, создавали ее мир, ее психологический портрет. Мы ориентировались на фильмы, в которых показана живая городская среда, потому что она помогает герою быть естественным.
Например, в фильмах Антониони часто снимались его друзья, реальные горожане, которые играли самих себя. Поэтому Моника Витти и ее мир интересны независимо от того, насколько они обеспечены сюжетом.
Нам удалось создать микс реальных людей и реальных мест с актерской игрой и художественной сконструированностью некоторых деталей. У нас была потрясающая атмосфера на площадке: собирались актеры и просто друзья, и никто не знал наверняка, кто играет сам себя, а кто — в образе. Например, антиквара играл реальный очень уважаемый антиквар, бриллиантовые броши были настоящими, а разливал шампанское и подавал блюда в сцене в ресторане наш друг, директор ресторана в Белом Доме, лично обслуживающий Путина на обедах после международных переговоров. Девчонки меня спрашивали шепотом: «Что это за актер? В каком же фильме мы его видели?»
Вообще без помощи друзей, без их поддержки не было бы этого фильма.
У нас был очень ограниченный бюджет, а это значит, больше трудностей и острых углов во время съемок. Часто по ночам я не могла спать и думала: раз съемочная группа и мои друзья поверили в это кино, тратят свое время и силы, приезжают сниматься и выносят все трудности малобюджетного производства, значит, я должна идти до конца и сделать максимум возможного, чтобы фильм состоялся.
СФ: Насколько дорогой оказалась картина?
ОС: Один знакомый продюсер хвастался, что вложил в фильм 20 миллионов. А другой знакомый как-то заявил, что он только на титры потратил 12 миллионов. Из таких разговоров складывается впечатление, что больше о фильме сказать нечего. Кстати оба этих фильма провалились в прокате.
Давайте будем считать, что говорить о деньгах — плохая примета.
СФ: Что влияет на твое творчество? Кто влияет?
ОС: Европейское кино. Любимый фильм — «Прошлым летом в Мариенбаде» Алена Рене. Из азиатского кино — Цай Мин Лян нравится, а из американского — братья Коэн.
СФ: Что такое современное российское кино? Что с ним делают в России?
Вот ты сняла кино — и что с ним делать дальше?
ОС: Современное российское кино — молодой, динамично развивающийся процесс. Появляется качественное коммерческое кино, появляется больше площадок для интеллектуального кино.
Вот я сняла фильм, буду его показывать.
СФ: Предположим, что ты вылавливаешь щуку, как Емеля в сказке, и она говорит об исполнении трех желаний, но только на тему кино. Какие это будут желания?
ОС: У меня нет фантазий или желаний. Мне нравится все, что происходит.
| « предыдущая новость | следующая новость » | |
